Галерея демонов Ламбранта. I. Чёрт те что. Глава 4. Свальный грех

Редакция сайта достигла соглашение с известным писателем Гапароном Гарсаровым о публикации его нового романа «Галерея демонов Ламбранта». Представляем главу нового романа

Глава  4

Свальный грех

 

 

Вадим в трудных жизненных ситуациях предпочитал отвлекаться старым проверенным способом – работой. Поэтому едва услужливый адвокат оставил его на своей даче, он принялся за дело. Сначала расчистил двор от листьев и прочего мусора. Потом поковырялся в сарае и кладовке, нашёл массу интересных вещей. Например, несколько труб, с помощью которых запросто наладил водоснабжение прямо в помещение. Так было удобнее, чем ходить каждый раз с ведром на улицу.

Порывшись в многочисленных шкафах внутри дачи, Плетнёв обнаружил много одежды. В основном, конечно, старые потасканные вещи и далеко не его размера. Но попались и удобные джинсы, и весьма приличные рубашки с брендовыми вышивками на груди, и даже пара лакированных туфель. Примерив их, Вадим понял, что в таком виде теперь не стыдно прогуляться по посёлку. И хотя продуктов у него имелось достаточно, сидеть в сумерках одному в четырёх стенах показалось скучновато. К тому же, после душной камеры СИЗО, где содержались сразу десять потных мужиков, не хотелось вообще находиться в каких-либо помещениях.

Дачный кооператив был большим. На его обширных участках раскинулись весьма солидные дома, а иногда даже целые коттеджи с массивными воротами. Правда, большинство дворов пустовали и утопали в предвечерней темноте. Гулять по центральным аллеям посёлка было приятно. Давненько Вадиму не удавалось выбраться на природу. Поэтому в очередной раз за этот день он обрадовался, что его жизнь постепенно налаживается. Оставалась сущая ерунда – чтобы закрыли уголовное дело и чтобы братья по вере перестали считать парня виновным в этих жутких преступлениях.

Впрочем, он и сейчас думал, что поступает как-то неправильно. Ведь после задержания никого из общины ему увидеть не удалось. О том, что Вадима отлучили от церкви, сообщил лишь тот странный тип, который привёл нового адвоката. Тем более, этот подозрительный человек предлагал ему наклеветать на братьев и пастора Роберта. Что, если он обманул его? Что, если на самом деле Вадима ждали в его общине и сейчас вообще пытались разыскать, чтобы помочь?

Остановившись возле центральных ворот дачного посёлка, Плетнёв задумался. Там была оживлённая трасса, по которой проезжали и машины, и автобусы. Кажется, поблизости даже имелась целая остановка. Поразмыслив пару минут, парень уверенно двинулся туда. Была – не была, пока совсем не поздно, надо бы проведать хоть кого-нибудь.

В посёлке, где жил пастор Роберт, было оживлённо. По центральной улице бродили крикливые алкоголики, выясняя между собой отношения. Некоторые из них пристали к Вадиму, едва он вышел из автобуса, но помочь этим падшим людям он ничем не мог. В кармане и так была одна мелочь, которой едва хватит на обратную дорогу.

Поначалу Плетнёв ещё опасался, что местные узнают его в лицо. Ведь об адвентисте, которого поймали на заброшенном кладбище чуть ли не с орудием убийства в руках, знали все. Однако ни один прохожий не задал ему никаких вопросов. То ли сказывались сумерки, то ли новая одежда, которую парень позаимствовал у Хомунина. Так или иначе, но до дома Камаловых ему удалось добраться без приключений.

Правда, уже с дороги стало понятно, что у пастора Роберта гости – стояли две весьма солидные машины. Поэтому сразу появляться на пороге у людей, чьих детей, по версии следствия, похитил Вадим, он не стал. Плетнёв постоял у сарая, прислушался к окружающим звукам, потом незаметно заглянул во двор. Признаться, душа у него ещё переживала за пса Юрца. После ареста он наверняка остался где-нибудь здесь. Однако никакой живности поблизости не обнаружилось.

Из дома же раздавались шорохи, а иногда даже женский хохоток. В зашторенных окнах мелькали тени. Свет внутри казался слабым, будто зажгли лишь пару настольных ламп. Но то, что у пастора там с дюжину человек, было уже понятно. В окне мелькнула тень мужчины, а потом и женская фигура. Вот только последняя как будто бы была голой. Вадим потёр глаза, думая, что ему просто померещились призывно торчащие груди с сосками. Всё ж таки после СИЗО и в отсутствии девушки вполне могло почудиться всякое. Хотя после знакомства с пастором Робертом греховные мысли ему удавалось постепенно из себя изживать. Мало того, что секс должен быть только в браке, так ещё и с одной праведной целью – продолжения рода. А никак не ради удовольствия. Может, пастор в проповедях говорил одно, а сам в тайне от всех наслаждался женой каждую ночь?

Любопытство одолело молодого человека, и он пролез в огород. Здесь по-прежнему светлела прошлогодняя трава и было много всякого мусора. Зато вид отсюда открывался куда как более интересный. Основной зал бывшего детского сада сейчас просматривался, как на ладони. Вот только происходило внутри совсем не супружеские вещи. Вадим отчётливо разглядел двух голых мужиков, на вид ему не знакомых. Они стояли спиной к окну и не подозревали, что за ними может кто-либо наблюдать. Правда, на часах доходило уже девять вечера, так что долго торчать тут не получится. Скоро автобусы перестанут ходить, а денег на такси у Вадима совсем не было. Поэтому он поспешил проверить, что за вакханалия сейчас творится у пастора дома.

Плетнёв осторожно забрался на завалинку, стараясь издавать поменьше звуков, подтянулся к оконной раме и аккуратно заглянул внутрь. Картина, которая открылась ему, оказалась ещё более шокирующей. Мало того, что мужики голые, так ещё и женщины совсем без одежды! Десять нагих тел, отнюдь не подтянутых и не спортивных, как привык раньше наблюдать Вадим в порно, слились чуть ли не все вместе. Причём некоторые откровенно занимались сексом сразу с несколькими партнёрами! Например, тучная баба с обвисшей грудью сидела верхом на пожилом мужике, а с края к ней пристроился ещё один очкастый уродец. Другая дамочка лежала на диване, блаженно закатив глаза от стараний лысого старичка, пыхтящего прямо на ней. Несколько человек расположились прямо на полу, и Плетнёв не мог разобрать их лиц из-за слабого освещения.

Если вначале столь омерзительное действо его шокировало, то сейчас, понаблюдав за происходящим несколько минут, Вадим поймал себя на мысли, что это даже забавно. В конце концов, он почему-то не стал возмущаться, ведь дом принадлежал семье пастора. Да и самого Роберта среди сношающихся видно пока не было, равно как и его жены. Парень, открыв рот, уставился на единственную сексапильную барышню, которая пока не отдалась ни одному из пожилых мужчин. Она просто бродила между телами абсолютно голая и касалась каждого рукой. Когда отсвет упал на её крепкую грудь, Плетнёву показалось, что та исписана какими-то корявыми тёмными узорами. Впрочем, в следующий миг его ожидал не менее странный сюрприз, ведь лицо этой пышногрудой красавицы принадлежало Кристине Власьевой!

Не успев даже осмыслить этот факт, парень услышал шорохи за своей спиной, и тут же кто-то вцепился в его рубашку сзади. Он соскользнул с завалинки, но от падения его удержал неизвестный.

—Ты здесь ещё зачем?!— грозно прошипел знакомый голос, и Вадим увидел перед собой тёмные очки, шляпу с серебристой лентой и лицо со шрамами.

Это был тот самый человек в рясе, что нанял для него столь пробивного адвоката. Но как он тут оказался? Что вообще он здесь делал???

Впрочем, примерно то же самое шептал Ламбрант, оттаскивая Плетнёва от дома в глубину огорода. Парень даже особо не сопротивлялся. В голове и так происходили выстрелы – дом пастора Роберта наводнён голыми людьми, которые устроили самый настоящий групповой секс, а прелестница Кристина управляет ими! Это вообще уму непостижимо!..

Достигнув зарослей прошлогодней высокой травы, Павлов отпустил своего подопечного и осуждающе уставился на него тёмными линзами очков. Вадим поправил рубашку, перевёл дыхание и вздохнул.

—Тебе разве не разъяснил наш друг-адвокат, чтобы ты не лез к товарищам-адвентистам?— сказал, наконец, озлобленным тоном Ламбрант.

—Ну, сказал,— виновато промолвил Плетнёв и тут же указал на дом.— Что, чёрт побери, там такое происходит?! Кто все эти люди?

Ламбрант ухмыльнулся, потерев руки в кожаных перчатках, и Вадим почувствовал, как его взгляд пронизывает всё тело. Примерно такие же ощущения он испытывал и в следственном изоляторе, когда этот странный тип заявился туда, и в день, когда убили Кристиана Власьева.

—Теперь ты видишь, чем занимаются отдельные люди из твоей общины в свободное от веры время,— промолвил Павлов, тоже оглянувшись на дом.— Свальный грех – давнее развлечение среди смертных…

—Этого не может быть,— прошептал парень, чувствуя, что его рубашка сделалась влажной от волнения.— Эти люди богохульники. Они оскверняют жилище пастора Роберта, пока его нет дома, я уверен. Их надо остановить!..

Со стороны двора донёсся собачий лай, и в одно мгновенье к зарослям подбежал Юрец. Видимо, он услышал голос хозяина или учуял его по запаху. Псина завиляла хвостом и пыталась встать на задние лапы, чтобы поприветствовать Вадима. Ламбрант же лишь удручённо мотнул головой и направился обратно. Плетнёв, похлопав питомца по холке, двинулся за ним.

—Надо вызвать милицию,— воскликнул парень, нагнав своего странного покровителя.— Это же всё ненормально…

—Сами разберёмся,— буркнул Павлов и пошёл к крыльцу.

Вадим так и оторопел от задумки этого таинственного человека. Тот что, решил вот так взять и заявиться во время оргии??? Ламбрант же, ничуть не смутившись, уверенно открыл дверь и вошёл внутрь. Парню ничего не оставалось, как поспешить за ним.

Признаться, Плетнёв ожидал большого скандала. Он подумал, что сейчас увлечённые сексом люди начнут кричать, возмущаться, выгонять их из дома. Но ничего такого не случилось. Непрошенные гости достигли «зала страсти» и уставились на эту омерзительную картину. Мужики продолжали лапать баб, тем восторженно вздыхали и постанывали. Они вели себя так, словно напрочь не видели ничего дальше носа.

Ламбрант осмотрел обстановку и едва его взгляд упёрся в единственную молоденькую нимфетку, как та вздрогнула и попятилась в угол. Казалось, как будто она его узнала и сильно испугалась. Павлов поманил её пальцем к себе. Кристина неуверенно замотала косматой головой, отчего похабники на полу и диване даже приподняли взмокшие головы. Однако в следующую минуту девушка с гримасой отвращения зашагала прямиком к человеку в рясе.

Вадим еле сдерживал нервную дрожь. Видеть голых барышень ему приходилось нечасто, а уж тем более целую оргию. Да ещё и тот факт, что перед ним Власьева, сестра убитого Кристиана, просто выводил его из себя. Зрение не подвело, на её теле, действительно, чернели какие-то линии. В основном они покрывали верхнюю половину сексапильного тела – шею, грудь, живот, немного бёдра. Руки и ноги вроде казались чисты.

Достигнув порога зала, Кристина виновато посмотрела на Ламбранта, а тот вдруг схватил её за горло и вытолкнул в коридор.

—Эй, ты что себе позволяешь!— возмутился от таких действий Вадим. Конечно, устраивать групповой секс в доме пастора Роберта – крайне нелицеприятное зрелище. Но зачем-то так обращаться с грешницей?..

—Не вмешивайся,— сказал Павлов таким голосом, что у Плетнёва пропало всякое желание заступаться за голую Кристину.

—Ну дай хотя бы объяснить,— прохрипела она, корчась от удушья.

Ламбрант склонил голову на бок и ухмыльнулся. Правда, и пальцы он разжал, освободив шею похотливой красавицы. Та упала на колени и принялась целовать полы его рясы, словно крепостная крестьянка перед барином.

—Это всего лишь работа, просто работа,— приговаривала при этом Кристина, но Павлов оттолкнул её ногой, отчего девушка опрокинулась на спину.

Вадим не мог не восхититься её грудью, хоть и исписанной каракулями. Несмотря на последние обстоятельства, он по-прежнему испытывал к ней какую-то непонятную тягу. Она и раньше вызывала у его симпатию. А тут, в такой странной обстановке, когда в зале продолжали заниматься сексом десяток тел, желание любоваться прелестями Власьевой отнюдь не поубавилось. Сам того не заметив, Плетнёв расстегнул воротник рубашки, а затем и вовсе стащил её с себя. В доме казалось душно, а одежда уже успела пропитаться потом. Правда, следом захотелось опуститься на колени и присоединиться к голой Кристине.

Однако Павлов оттолкнул ногой своего подопечного, а девушку вновь схватил за шею и вдруг пригвоздил к стене. Та с гримасой ужаса уставилась на его тёмные очки и беспомощно задрыгала ногами. Ламбрант же с интересом осмотрел её грудь, держа при этом девицу одной рукой, и зашипел.

—Просто работа?!— воскликнул он совершенно пугающим голосом, отчего Вадим очнулся и удивился тому, что сидит на полу.

—Да я ж чисто так, поприкалываться…— заискивающе отозвалась Кристина, виновато улыбаясь.— Я ж не знал, что тут твоя вотчина. Знал бы, так сразу же свалил бы отсюда…

Ламбрант ударил девушку головой об стенку, недовольно зарычав. Та испуганно поморщилась и раскрыла рот.

—Имя своё называй!..— скомандовал Павлов.

—Сонатис,— нехотя ответила Кристина, и Вадим, который вообще ничего не понимал, вдруг отстранился от всей этой сцены.

Он поднялся на ноги и упёрся спиной в рукомойник, едва не снеся его. Люди в зале тоже разом перестали вздыхать и стонать. Шуршание тел прекратилось, а спустя секунды возникли недоумённые вопли.

—Ты кто?— донеслось оттуда.

—Коля. А ты кто?— парировал какой-то мужик.

—Почему ты сидишь на мне?..— возмутилась женщина.

Через мгновенье из зала стали выбегать люди. Казалось, они были ошарашены тем обстоятельством, что очутились в доме пастора да ещё без единой одежды. Правда, кое-кому из них удалось схватить покрывало или старую кофточку, чтобы хоть как-то прикрыться. Через несколько минут все участники групповухи умчались на улицу с криками негодования.

Ламбрант, пронаблюдав за этой картиной, вновь брезгливо уставился на Кристину. Девушке как будто бы было удобно находиться в таком положении – обнажённой и пригвождённой к стене за шею. Даже Вадим догадался, что простая смертная уже бы хрипела и задыхалась от такого отношения к себе. Но Власьева чувствовала себя вроде сносно.

—Ты в курсе, Сонатис, как экзархат карает бесов за подобное поведение?— уточнил Павлов, вызвав у Вадима очередную порцию недоумения. Что ещё за экзархат? Какие такие бесы???

—Так я уже конвинчитур,— отозвалась Кристина и попыталась улыбнуться, но пальцы Ламбранта посильнее надавали на шею, заставив её вновь скорчиться.— Да, да, я знаю, что меня лишат рогов!

—Что ты делаешь в общине адвентистов?— задал Павлов очередной вопрос.

—Да так я, просто… Случайно тута получилось осесть. Не сдержался вот, слишком уж эти людишки занятные.

Почему Власьева говорила о себе в мужском роде, Вадим тоже не понимал. Он перестал следить за логикой событий примерно с того момента, как его таинственный покровитель ворвался в дом пастора. Теперь же парень не знал, чего больше бояться – что сейчас сюда могут заявиться хозяева или что Ламбрант надумал сделать с похотливой Кристиной. На всякий случай Плетнёв накинул рубашку обратно на тело.

—Вы-то все хорошо устроились,— продолжала она.— Можете запросто и трахаться, и бухать, и есть, и сериальчики смотреть. А нам, знаешь, как стрёмно там! Тела нет, воздуха нет, воды нет, ничего нет. Только жар и крики в круглосуточном режиме. Впрочем, там и время не существует, одна сплошная пытка!

—Я так и подумал, что ты, Сонатис, не в своём теле,— ухмыльнулся Павлов.— Вон и надписи на сиськах уже проступили. Ты знаешь, что твоё тело сходило к моему адвокату и успело разболтать кое-что. Видимо, до заката ты над ней не властен?

—А… Да дура набитая она, вечно ей неймётся!

Ламбрант отбросил Власьеву на пол и поправил перчатку на своей руке. Девушка потрясла лохматой головой, но предпочла лежать, словно наказанная кошка. Казалось, что такое обращение нисколько не травмирует её. Если бы Вадима так же кинули или прибили к стене, он наверняка уже получил бы пару переломов.

—Это же не Кристина, да?— спросил наконец-то Плетнёв, указав на голую подругу.— Это не может быть она!..

—Я Сонатис,— ответила девушка вместо Павлова.— Инкуб! Что тут непонятного-то?

—Что???— опешил Вадим, вопросительно уставившись на своего покровителя.

—Рот свой закрой,— приказал ему Ламбрант, а сам пнул возмущённого Сонатиса по ноге.— Кому ты детей отдал?

—Так я не при делах,— заговорила Кристина прежним заискивающим голосом.— Я чисто по разврату, больше ничем не занимался здесь.

—Позволь, я объясню тебе, что на мои вопросы лучше отвечать сразу. Видишь ли, терпения у меня практически нет. Я тебе не адвентист и даже не бес. Но если ты так жаждешь телесных утех, я засуну тебе во все отверстия какие-нибудь подручные средства. Например, вон тот бутыль из-под лимонада…

Сонатис настороженно посмотрел на небольшой столик, на котором хранилась посуда. В глазах его зажёгся страх. Кем бы ни был Ламбрант, Вадим понял, что с демоном, завладевшим телом Кристины, тот не собирался церемониться.

—Да есть один фрукт,— поспешил сообщить инкуб, упёршись взглядом в обозначенную бутылку.— Очень страшный, тоже из числа тех, кому удалось вырваться. Ну, ты понимаешь, это же удаётся не многим. Я с ним вот сделку заключил.

—Назови условия этой сделки,— потребовал Павлов, потирая перчатки.

—Да всё просто уж, он помог мне заполучить тело. Хотя мне бы лучше с членом, но досталась эта бабёнка. Ладно, хоть сиськи не маленькие и жир не висит. Вот я должен был тут тереться среди этих юродивых сектантов. Но вот деток нет, мальчишек я вообще ни-ни! Тут не надо ко мне приплетать.

—Тогда почему у старшего сына на теле такие же следы?— парировал Ламбрант.— И кто додумался подбросить мои вещицы этим смертным?

—Да я ничего, я вообще не при делах, ну честно!— запричитал Сонатис, однако Павлов направился к столику.— Погодь, погодь! Я тебе всё скажу, всё, что знаю. Мне зачем с люциферитом ещё конфликтовать. Дьявол упаси! Ты что?..

Вместо бутылки Ламбрант схватил со стола скалку и развернулся к Кристине.

—Окей, я понял!— заверещал Сонатис, выставив вперёд руки.— Тебе нужен этот перец. Я тебе с радостью его сдам. Он работает с одним смертным, тот аспичер. Ну ты понял, да, какой-то колдунишка-самоучка, не более того. Только давай без членовредительства!.. Я, в отличие от бесов, чувствую боль и не люблю насилие.

—Одевайся, ночь будет длинная,— приказал Павлов и отбросил скалку на пол.

Примерно такую же фразу услышал и Артём Хомунин, только от Фресслента. Прокурор попросил его забрать портфель из кабинета дежурного патологоанатома и предупредил, что лучше не пытаться никому сейчас звонить. Он словно прочёл мысли адвоката, который как раз думал о том, как бы поскорее выйти на связь с Павловым и сообщить ему обо всех вечерних неприятностях. Однако мобильник Фресслент забрал у него почти сразу, пока Артём пребывал в шоке от ожившего покойника. А в кабинете Василия Сергеевича имелся обычный городской телефон, с которого вряд ли удастся быстро дозвониться кому-либо на сотовый.

Помощник прокурора с не менее странным именем – Перокс – всё это время находился в том зале с Алёшей Камаловым и упавшим в обморок патологоанатомом. Что там происходило, можно было судить лишь по звукам. Сначала доносился какой-то грохот и ругательства. Затем шорохи сменились более спокойными голосами. А ещё через несколько минут в коридор вышел бледный Василий Сергеевич, держась за голову.

—Мне бы вздремнуть,— пожаловался мужчина, проковыляв к своему кабинету.

—Так, с этим я разобрался,— появился вслед за ним Перокс с голубой бутылочкой.— Надо бы ещё вот этого напоить.— Он указал подбородком на Хомунина, отчего парень вновь напрягся.

—Нет, этот работает на люциферита,— возразил Фресслент, приблизившись к Артёму.— С ним надо ещё потолковать…

Перокс пожал плечами и вернулся в зал к трупам. Адвокат же поёжился от взгляда прокурора. Частично он понимал, что угодил в историю из-за Ламбранта. Это его называли люциферитом, причём такое прозвище Артём слышал сегодня уже не в первый раз.

—Ну-с,— вздохнул мужчина в парике, придерживая кожаную папку,— и что люциферит приказал тебе делать с телом несчастного мальчишки?

—Лишь взглянуть, что за надписи на нём,— признался Хомунин.— Я ничего же не делал. Труп сам вдруг начал шевелиться и пыхтеть. Как это вообще возможно-то???

—Стало быть, люциферит не посвятил тебя в курс дела?— то ли заключил, то ли уточнил Фресслент и задумчиво потёр левую щеку.— Что тебе известно о нём?

—О ком? О Павлове или о мальчике?— растерялся адвокат.

—О мальчишке я и без тебя всё прекрасно знаю. Меня интересует исключительно люциферит!..

—Что за кличка такая – люциферит?— оживился Артём.— Это типа сатаниста, но особого чина?

—Так и о заказчике своём ничегошеньки не знаешь. Вот это да! Какие нынче адвокаты пошли, лишь бы баблосец рубить, а!..

—Да Вы объясните по-нормальному, что происходит?— негодовал парень.— То этот Павлов пугает меня прямо в католической церкви, то какой-то экзархат с бесами, то зомбаки в моргах. Меня что, напичкали какими-то наркотиками и я теперь весь в глюках?

Фресслент вздохнул, явно не радостный тому факту, что беседует с непосвящённым о простых истинах. Но и желание разведать о планах Ламбранта было не менее сильным. В таких противоречивых ситуациях прокурор, по-видимому, оказывался частенько, поэтому старался держать себя в руках.

—Я вообще обычно не разговариваю со смертными,— подметил мужчина с брезгливой гримасой,— однако в твоём случае сделаю исключение. Всё-таки раньше как-то люциферит не впрягал в свои дела официальных лиц.

—Он платит огромные деньги,— оправдался Артём.— За такие я готов работать хоть на самого дьявола!

—Это я уже понял. Но в конце концов он тебя прибьёт, вот увидишь. Никто ещё не выжил после дружбы с люциферитом.

Хомунин вновь поёжился от столь неприятной перспективы. То, что Павлов весьма странный тип, Артём понял сразу – достаточно взглянуть на его облик. Да и сцена в костёле тоже весьма впечатлила его, заставив выполнять поручения демонического заказчика гораздо усерднее.

—О, боже, так он и есть сам дьявол???— опешил адвокат, испуганно уставившись на Фресслента.

—Не надо вот тешить себя мечтами,— осадил его прокурор презрительным взглядом.— Он всего лишь люциферит. Опасный, конечно, безжалостный, кровожадный, но не дьявол.

—Но Вы же сами днём выполнили его просьбу – выпустили Плетнёва из-под стражи. Это же Павлов велел сделать?

—Будем откровенны,— вновь уныло вздохнул мужчина,— твой Плетнёв уж ясно, что стрелочник. Если был бы он менее имбецильным, то давно бы вышел из СИЗО. Его уж пригородные менты загребли, захотели звёздочку лишнюю на погоны получить. А мне вот разгребать теперь всю эту ситуацию.

—А Павлову-то он зачем тогда?— не понимал Хомунин.

—Я рассчитывал, что ты мне об этом расскажешь.

—Ну, я думал, они оба адвентисты. Этот люциферит, как Вы его называете, ходит в одежде священнослужителя – шляпа, ряса, разве что крестика на груди не хватает.

—Он просто прячет таким образом свои рога и копыта,— усмехнулся Фресслент.— Сам же говоришь, он тебя пугал.

—Так он демон? Или кто?— растерялся Артём, нервно теребя свой портфельчик.

—Люциферит!— недовольно прошипел прокурор и обернулся на скрип двери.

Из зала с холодильными камерами вышел Перокс, а следом за ним оживший мальчик. Выглядел он жутко – серый, с белыми глазами, правда, одетый теперь в какую-то пижаму, которая скрывала шрамы на теле. Но ведь Хомунин-то знал – это труп, только почему-то умеющий ходить и вертеть головой. Хорошо, хоть не кидался на окружающих и не пытался укусить.

—Мы готовы,— сообщил Перокс, придерживая Алёшу за плечи.

—Разговорить вновь обратившегося, я так понял, не удалось?— спросил Фресслент, презрительно оглядывая Камалова.

—Неа, вообще полный блэкаут,— радостно поведал помощник прокурора.— Не различает человеческую речь даже, что уж там ожидать. Отвезём к Аброну, пусть разбирается.

—Подождите, так он живой или мёртвый?— уточнил Артём, указывая на сына пастора.

—Он бес,— сказал Перокс и приподнял свой светлый парик, под которым скрывались два небольших рога,— как и мы.

—Ого!..— только и смог выдавить из себя адвокат, приблизившись к парню.

—Можешь потрогать,— улыбнулся тот, склонив к нему лысую голову.

—Перокс!— недовольно воскликнул Фресслент.

—Да пускай трогает, что Вам, жалко, что ли…

Упустить такую возможность Хомунин не имел права. Он протянул дрожащую руку к рогам молодчика, но едва дотронулся до них, как в глазах возникла яркая вспышка. Тут же всё погрузилось во тьму, а в нос ударил запах тухлятины. Воздух вокруг разлился жаром, как будто это не коридор морга, а сауна или пустыня Сахары. Но ни убежать, ни сбросить одежду Артёму не удалось. Он словно не имел тела, хотя и всё чувствовал. Следом за повышением температуры и смрадом раздались крики людей. Они вроде звали на помощь, вот только как-то бессвязно, может, даже на иностранном языке. Когда звуки усилились, адвокат понял, что это латынь. Правда, вытерпеть нарастающие вопли было уже сложно – в ушах раздавался треск.

—Эй, парень!— прогудел над головой прокуренный голос.— Ты слышишь меня?

—А?— очнулся Артём, с трудом открыв глаза.— Что???

—Ты сидишь тут уже с вечера,— пробубнил бородатый бомж в грязном пиджаке, указывая на скамейку, на которой устроился Хомунин.

Адвокат удивлённо осмотрелся, совершенно ничего не понимая, но следом подхватил портфель, который лежал у него на коленях, и бросился прочь отсюда. Неужели вся эта история про ожившего Алёшу и пришедших за ним в морг бесах – кошмарный сон?..

О снах думал сейчас и Вадим, сидя на заднем кресле машины Павлова. Ламбрант был за рулём, а Сонатис-Кристина на соседнем месте в неприметном светлом платьице. Плетнёв всё пытался осмыслить происшествия этого вечера – оргию в доме пастора, разрисованную грудь Власьевой, её странный диалог с Павловым об инкубах и ещё чёрт те о ком. Всё это казалось одним сплошным сном, причём дурного содержания. Но задавать вопросы парню не разрешили, хотя демон в теле Власьевой и пытался строить ему глазки через зеркало заднего вида. Правда, водитель, заметив это, молча двинул пассажирке в челюсть. Хоть с виду она и походила на сексапильную барышню, церемониться с нею Ламбрант не собирался.

Когда автомобиль подъехал к какой-то стройке, Сонатис посмотрел через лобовое стекло наверх и уныло вздохнул.

—Может, я один схожу?— предложил инкуб, и Вадиму показалось, будто глаза у девушки странным образом загорелись.— Что ж, нет, так нет. Пойдёмте, познакомимся…

Вход на стройплощадку был свободный. Это сразу же вызвало подозрения у Плетнёва. Он раньше подрабатывал в таких местах, и на ночь территория всегда оставалась под надзором дежурного. Да и освещения здесь не было никакого, словно стройка давно заморожена.

Кристина неуверенно прошла за ворота, огляделась, как будто попала сюда впервые, и повела Ламбранта в сторону ангара. Плетнёв зевнул и поспешил за ними. Обычно, ночью он предпочитал спать, чтобы с рассветом уже быть на ногах. Однако и в СИЗО, и сейчас обстоятельства играли не в его пользу.

—Арнор, это я, не пугайся!— воскликнул Сонатис, придерживая длинные полы Кристининого платья.— Ты что, дрыхнешь там?..

Дойдя до ангара, девушка остановилась и в прежней услужливой манере улыбнулась.

—Пойдёмте-пойдёмте,— подгоняла она своих спутников, попутно постучав ногой по воротам.

Павлов заглянул внутрь сооружения, пошмыгал носом и хотел уже отступить от входа, как огромная когтистая лапа выпрыгнула из темноты и схватила его, словно плюшевую игрушку. Только шляпа и очки упали на землю. Вадим от неожиданности споткнулся и недоумённо уставился на Кристину. Та с коварной усмешкой взирала на него, захлопнув дверь ангара, в котором теперь раздавался приглушённый грохот.

—А вот теперь мы пошалим,— кокетливым голоском сообщила Власьева и направилась к Плетнёву.

—Что ты задумал, демон?— спросил Вадим, стараясь сделать голос потвёрже.— Я не боюсь тебя! Изыди, лукавый!

—Ха-ха-ха, лукавый,— передразнил его Сонатис, обходя с левой стороны.— Насмотрелся глупых фильмов? Э-нет, ты от меня так просто не избавишься!..

Вдруг девушка налетела на Плетнёва и повалила с ног. Она расцарапала плечо и разодрала рубашку. Глаза её сделались зеленоватыми и страшными. Волосы зашевелились, словно от ветра, а в уголках лба возникли два острых рога. В общем, от прежней красавицы Кристины не осталось и следа. Причём спихнуть её с себя Вадиму не получилось – девица оказалась гораздо сильнее.

Получив очередную царапину, парень схватил комья земли и бросил прямо в светящиеся глаза. Хоть Сонатис и обладал демонической энергетикой, но такой приём подействовал безотказно – взъерошенная фурия схватилась за своё лицо. Отбросив скорчившегося инкуба, Вадим попытался подняться на ноги и броситься в сторону дороги, но его едва не сшибла дверь. Она вылетела вместе с воротами ангара, словно от взрыва. Послышался скрип металла и электрический треск.

Впрочем, это было полбеды. Когда Плетнёв обернулся, он увидел куда более страшное зрелище. Внутри ангара прыгал чей-то мохнатый хвост, то и дело сшибая препятствия на своём пути. Вскоре показался и его обладатель – под два метра высотой, с четырьмя здоровенными когтистыми лапами и пышной гривой. Он был необычного сиреневого цвета и словно светился изнутри. Правда, вскоре Вадим понял, почему, когда из его клыкастой пасти вырвался огонь. Вот только вместо пожара земля под ним словно заледенела. Это что, лев или какая другая зверюга??? Если это бескрылый дракон, то какой-то необычный. Хотя какие они бывают, эти драконы, Плетнёв не знал, ведь видел подобное существо впервые.

Ламбрант куда-то исчез. Вместо него вокруг огнедышащего создания прыгало чёрное существо – крылатое, но менее прыткое. Льву удавалось быстро настичь его своим хвостом, словно неведомая чёрная тварь ослепла или уже успела получить по своей рогатой башке.

Полюбоваться столь странной картиной Вадим не успел – его настигла разъярённая Кристина. Она вновь налетела на него с радостным рыком, однако повалить на землю на этот раз не сумела. Плетнёв схватился за рукав светлого платья и хотел отшвырнуть инкуба в яму, как тот перелетел через него и пнул по позвоночнику. Избежать падения не удалось, да ещё заныла спина.

Ещё никогда женщинам не удавалось дважды опрокинуть Вадима, хотя драться он умел с самого детства. Впрочем, с девушками ему сражаться ни разу не приходилось, разве что в постели. Да и Кристина была далеко не слабым полом. В ней сидел Сонатис, который, как истинное порождение дьявола, обладал куда как большей силой. Вспомнив об этом факте, Плетнёв принялся шарить руками по земле. Нащупав что-то тяжёлое, он уже без раздумий как следует врезал этим своего противника.

Инкуб взвизгнул и отлетел в сторону. Платье уже было изрядно потрёпано и испачкалось. Вадим тут же вспомнил ещё один примечательный факт. В доме пастора Сонатис жаловался Ламбранту, что он, в отличие от бесов, чувствует боль. Значит, удары способны нанести ему какой-то вред. Парень покрепче сжал найденную арматуру и двинулся на лежащую девушку. Та как раз приходила в себя, мотая взъерошенной головой.

Между тем из ангара на стройплощадку вылетело чёрное существо. Оно описало круг вдоль забора и ринулось обратно в сторону сиреневого льва. Тот, раскрыв пасть, вновь приготовился облить своего дуэлянта ледяным огнём, но темнокрылый оказался сейчас шустрее. Он подхватил с земли массивный светлый кирпич и, пролетая над чудовищем, опрокинул снаряд на него. Несмотря на двухметровый рост, сказочная кошка прогнулась и застонала.

—Нет!— крикнул темнокрылый демон голосом Павлова, и Вадим замер над Кристиной с занесённым железным прутом.

Неужели это потрёпанное чёрное создание, которое боролось с сиреневым львом, Ламбрант??? Плетнёв, держа арматуру наготове, повнимательнее осмотрел его. Тело как будто принадлежало негру, вот только сильно обезображенному. На лысой голове торчали небольшие рога. Вместо глаз – узкие щёлочки. От длинных крыльев из-за сражения отлетали перья. На руках уродливые кривые когти, а ноги заканчивались двумя широкими копытами. В общем, теперь Вадим не сомневался – перед ним ещё одно дьявольское отродье. И куда он только угодил этим вечером?! Лучше бы сидел спокойно на даче адвоката.

—Помни, эта плоть принадлежит живой смертной,— сказал Ламбрант, ткнув когтистым пальцем в Кристину.— Причинишь ей тяжёлую травму, и она умрёт.

Лев помотал сиреневой башкой, сплюнул ледышку и снёс Павлова хвостом. Демон рухнул в кучу строительного мусора, беспомощно расставив в стороны руки и копыта. Сонатис же обернулся на Вадима и улыбнулся.

—А вот и не прибьёшь,— глумливо произнесла Кристина и тут же пнула своего противника прямо по коленной чашечке.

Парень согнулся и поморщился. Теперь безропотно обороняться было нельзя. Если Павлов прав, то навредить Власьевой совсем не хотелось бы. Тогда как с ней совладать? Связать, что ли?

Подумав об этом сквозь приступ боли, Вадим вновь оттолкнул девушку и поковылял вглубь стройки. Надо найти проволоку или верёвку. Тогда можно вполне спокойно связать Кристину, чтобы она хотя бы перестала настойчиво нападать. Сонатис, заметив удаляющегося парня, лишь злорадно ухмыльнулся и последовал за ним. Полы платья путались в его ногах, мешая быстро двигаться. Так что у Плетнёва имелось определённое преимущество. Он скинул обрывки рубашки и спустился в яму, на дне которой валялся всякий хлам. Власьева остановилась у склона и принялась стаскивать с себя ненавистную одежду.

—Ах, как же я это всё люблю!— воскликнула она возбуждённым голосом и спрыгнула прямиком на Вадима.

Наблюдать со стороны за этой дракой было весьма любопытно. Парень в одних джинсах отбивался от голой девицы, которая так и норовила взобраться ему на спину. Причём оба находились в куче строительного мусора посреди пустынной площадки. Успокаивала только темень, из-за которой с окрестных высотных домов вряд ли кто мог заметить эту колоритную парочку. Вот только сиреневого льва, который активно изрыгал ледяные струи, можно было увидеть весьма чётко. Он светился всё ярче, подпрыгивал, размахивал когтистыми лапами и издавал специфические звуки. На его фоне чёрный рогатый Ламбрант сливался с окружающим мраком. Впрочем, для леденящего чудовища это не было проблемой – его жёлтые глаза отлично следили за прыгающим из стороны в сторону демоном. А очередные попытки запустить в сиреневого монстра кирпич или балку заканчивались промахом.

Получив новый удар мощным хвостом, Павлов отлетел к забору и едва не снёс своим телом жестяные листы. Стоило признать, что сражение с этим существом затягивалось и грозило закончиться поражением. К тому же грохот со стройплощадки могли заметить местные жители, из-за чего скоро сюда вполне ожидаемо нагрянут стражи порядка. Поэтому Ламбрант расправил крылья и ринулся наверх, в сторону крыши ангара. Лев поднял башку и издал очередной рык из клыкастой пасти. Вариантов не было – надо следовать за удирающим противником.

Впрочем, Ламбрант не спешил покинуть место боя. Он дождался, пока сиреневая тварь взберётся по стене ангара, и осторожно двинулся вдоль широкой крыши. Лев, заметив движение, ринулся за ним. Несмотря на проблемы со зрением, Павлов различил сквозь темноту несколько крупных светлых объектов за границами стройки. Между ними имелось чёрное пространство и какая-то сверкающая поверхность. Значит, там парк с водоёмом.

На перекрёстке возле строительной площадки стояли две машины, дожидаясь зелёного светофора. В одной сидела недовольная дама с пьяным мужем, в другой – молоденький студент, который торопился на свидание. Он посмотрел на попутчиков сквозь открытое окошко и решил скорчить им рожицу. Женщина лишь возмущённо закатила глаза, а вот её пассажир оживился.

—Это ты мне?!— грозно уточнил мужик.

—Ето ти мню!..— передразнил его студент.

—Женя, да не обращай ты внимания,— посоветовала автоледи.

—Не, ну как так-то!— негодовал пассажир, пытаясь открыть дверцу.— Щас я ему покажу!

Он сумел нажать на разблокировку дверей и вывалился на асфальт. Парень, не ожидавший такой реакции, ударил по газам и двинулся вперёд как раз в тот момент, когда над дорогой просвистело что-то чёрное. Студент замер и удивлённо выглянул из окошка.

—А ну получи, пидар!— взревел мужик, настигнув паренька, и врезал ему прямо по макушке.

Молодой водитель стукнулся лбом о боковое зеркало. Женщина закричала что-то невнятное из своей машины. А пьяный пассажир уже приготовился нанести очередной удар, как перед ним вспыхнуло что-то сиреневое. На дороге возник мохнатый монстр, обратив внимание на потасовку. Недолго думая, он обдал пространство перед собой ледяной струёй и помчался дальше за Ламбрантом. Дама перестала верещать, ошеломлённо уставившись на картину перед своим автомобилем. Её муж недвижимо стоял с занесённой рукой перед шипящей иномаркой. Студент тоже не двигался, замерев в своей позе. Оба сверкали, словно стекло. И когда женщина поняла, что их заморозило, окрестные проулки пронзил истошный крик.

Павлов услышал эхо этого приступа паники, опускаясь к берегу пруда. В парке царило запустение и раздавалось кваканье многочисленных лягушек. Лев, который в действительности оказался альфином, промчался по аллее вдоль водоёма, снёс несколько фонарных столбов и запрыгнул на крышу белой ротонды. Та затрещала и заскрипела, не выдерживая его вес. Но Ламбрант, придерживая весло от лежащей на берегу лодочки, был доволен таким раскладом дел. Он повнимательнее вгляделся в сиреневое свечение перед собой. Монстр вздрогнул и зарычал. Значит, приём со зрительной порчей удался.

Приметив своего противника в зарослях камышей, альфин распахнул пасть. И в тот самый момент, когда тварь собиралась выплюнуть новую ледяную струю, Ламбрант размахнулся и ударил по поверхности пруда. Крупная порция воды взмыла вверх, тут же заморозившись. Она вытянулась в огромную сосульку и пробила грудь мохнатому чудовищу.

Парк сотряс протяжный вопль, который не могли не услышать даже сбежавшиеся к дороге зеваки. Когда Павлов пролетал над домами, он заметил машины с мигалками. Время играло против него, поэтому пришлось ускориться. Из-за спешки Ламбрант не разглядел провода и зацепился об них крыльями. Несколько перьев оторвались и со свистом упали на тротуар.

—Чёрт подери!— выругался Павлов и от злости оборвал ближайший провод.

В следующий миг его сотряс электрический разряд. Возникли белые искры, тело затрясло и отшвырнуло в кусты.

Все эти странные звуки слышал и Вадим, сидя верхом на Кристине. Она брыкалась и что-то мычала сквозь комок из носков, которые пришлось засунуть ей в рот. Едва Плетнёву удалось одолеть резвую девицу, скрутив ей руки, как та принялась истошно верещать. Признаться, парень до сих пор боялся, что сюда сбегутся люди. Тем более возня за забором стройплощадки усиливалась на фоне милицейской сирены. Между тем ни сиреневого дракона, ни самого Павлова в его демоническом облике не было уже минут десять, отчего Вадим чувствовал себя особенно неуютно. Если остаться тут, то не ровен час, как сюда заявятся стражи порядка. И как объяснишь им, за что связал голую Кристину? Да и сам при этом без рубашки. Однозначно уж загребут за попытку изнасилования.

Но и оставлять инкуба в таком виде было явно нельзя. Если он завладел телом Власьевой, то мог сотворить с ним всё, что угодно его дьявольской душонке. Пришлось притащить изорванное платье и прикрыть им наготу пленницы. Затем Вадим поднял мычащего Сонатиса и, пошатываясь, направился к воротам стройки. В конце концов, там стояла машина Павлова и можно было по-быстрому спрятать Кристину в багажнике. Так он и поступил. Благо, что на этой улочке не оказалось прохожих. Вот только дожидаться возвращения Ламбранта было рискованно. Наверняка сиреневого дракона заметили многие, когда тот перебрался за забор стройплощадки. К тому же, Павлов мог быть уже мёртв, если, конечно, крылатый и рогатый чёрный демон смертен.

Плетнёв стряхнул с себя пыль, проверил оцарапанное плечо и залез на водительское сиденье. Дай Бог, ему удастся уехать отсюда без прав и на чужой машине в обход дорожных инспекторов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сегодня в СМИ: