Галерея демонов Ламбранта. I. Чёрт те что. Глава 5. Выбивание бесов

Редакция сайта достигла соглашение с известным писателем Гапароном Гарсаровым о публикации его нового романа «Галерея демонов Ламбранта». Представляем главу нового романа

 

глава  5

Выбивание бесов

Мобильник пиликал уже полчаса. Артём не хотел вставать с кровати и искать поганый аппарат. У него раскалывалась голова и отнюдь не из-за похмелья. Ночью он пытался выпить рюмку виски, но напиток не полез ему в горло. Вдобавок стошнило. Что бы там ни сделали бесы, это повлияло на адвоката самым худшим образом.

Наконец продрав глаза, Хомунин нехотя сполз на пол и нащупал телефон.

—Где тебя черти носят!— вскричал знакомый истеричный голос Юлии.— Ты в курсе, что тебя уже объявили в розыск?!

—И тебе доброго утра,— прохрипел Артём, глянув на своё отражение в зеркале шифоньера.

—Ты чё, бухой там что ли???— взревела следователь.— Ты вообще слышишь меня, нет? Куда ты дел труп?!

Адвокат не сразу уловил суть вопросов, поскольку был заинтересован своим странным внешним видом. Глаза окровавленные, словно в них брызнули газом или хорошенько врезали. Под веками синяки. А щетина словно посветлела. Вплотную подойдя к зеркалу, парень убедился, что они поседели.

—Я перезвоню,— промолвил испуганный Хомунин и отбросил мобильник на кровать.

Первым делом ему захотелось принять каких-нибудь лекарств. Обезболивающих, противовирусных, антигистоминных – всё равно. Лишь бы поскорее избавиться от странных симптомов. Осушив почти весь графин с водой, парень отправился в душ и хорошенько намылился. Мысли начинали потихоньку возвращаться в его гудящую голову. Он помнил, как общался вчера с красавицей-адвентисткой, затем получил указание от Павлова отправиться в морг и вроде бы даже посетил это мрачное заведение. Но вот остальные воспоминания пугали Артёма куда как сильнее его болезненного вида. Бесы, зомби, истошные крики людей, жар – это было настолько реалистичным, что не хотелось списывать на дурной сон.

Когда он вернулся в комнату, мобильник продолжал усердно наигрывать мелодию. Пришлось ответить.

—Гражданин Хомунин Артём Владимирович?— уточнил густой бас из динамика телефона.

—Да, это я,— разбитым голосом отозвался адвокат, вновь осматривая себя в зеркале шифоньера.

—На Вас выписано постановление о задержании,— сообщил незнакомец.— Прокуратура не хочет поднимать лишнего шуму. Мы знаем, что Вы ответственный гражданин. Поэтому просим Вас добровольно явиться в оперативный отдел в главк для допроса.

—А что случилось-то?— словно протрезвев, засуетился парень.

—С постановлением Вы сможете ознакомиться в нашем отделе,— сухо говорил легавый.— Хочу подчеркнуть, что в наших и в Ваших интересах сдаться без лишнего шуму. В противном случае мы задействуем оперативный наряд…

Сопоставив недавнюю телефонную истерику следователя Юли и слова этого господина, Хомунин понял, что пока он приходил в себя после встречи с бесами, на него успели завести дело. Конечно, ведь Алёша Камалов ожил и его увели двое рогатых господ. Тогда становилось очевидно, что ночью обнаружилась пропажа тела. Да и видел всё это безобразие только сам Артём, которого поганый помощник Фресслента каким-то магическим образом нейтрализовал на длительное время. Власти же решили списать исчезновение «трупа» именно на адвоката, который представлял интересы обвиняемого в этом тёмном деле.

Совладав с первым приступом паники, Хомунин вернулся на кухню и заварил себе кофе. О том, где он живёт, менты точно не знают. Они наверняка уже наведались по адресу его прописки, но получили отворот от родителей, которых Артём давно проинструктировал на случай подобных инцидентов. Да и на эту съёмную квартиру до сих пор никто не заявился. Значит, пенсионеры сделали всё, как надо – прикинулись старыми дураками и состроили вид, что ни о чём не знают. Хорошо, что он не позвонил им, ведь телефоны могли прослушиваться.

Впрочем, и по мобильнику вполне могли выследить его местоположение. Поэтому адвокат выключил аппарат, вытащил сим-карту, батарейку и прочие внутренности, какие удалось оторвать у телефона. В прихожей нашёлся старенький мобильный, который когда-то ему отдала девушка. Работал он неважно, но всё же был способен на звонки. Главное, сохранять трезвость ума, а там и проблему удастся решить.

Рука машинально включила телевизор. По городскому каналу как раз шли полуденные новости. Девица в очках рассказывала про парк, про заледеневшее озеро и ещё про какую-то белиберду. Артём не понял из её слов ровным счётом ничего, но успокоился, что его фотографию не демонстрировали в сводках криминальных происшествий.

Обзвонив всех сегодняшних клиентов, парень принялся набирать номер Павлова. В очередной раз он восхитился своей предусмотрительностью – все контакты у него были выписаны в блокнот. Мобильник странного заказчика был доступен, что уже обнадёжило Артёма. Однако когда на восьмом гудке ответил голос Плетнёва, адвокат напрягся.

—То есть как это потерялся???— возмущённо переспросил Хомунин, выслушав сбивчивый рассказ Вадима о ночных неприятностях.

—Ну не знаю я,— нервно отозвался тот, явно что-то недоговаривая.— Мы были на стройке, и он… Ну, он пошёл там за одним… Короче, пошёл за каким-то мужиком и не вернулся.

—Так, ты сейчас сам где? На даче?— постарался Артём сохранить спокойствие, хотя и покраснел от злости.

—Ну да. Но я это, наверно, съезжу в город ещё по делам там всяким…

—Хорошо!— воскликнул адвокат, подумав, что легавые могут нагрянуть именно на дачу в поисках «похитителя трупа».— И не возвращайся пока туда, там небезопасно.

—Что, опять журналисты?— испугался Плетнёв.

—Типа того. Главное, поскорее оттуда уходи и перекантуйся где-нибудь. Вечером я выйду на связь. Телефон этот возьми с собой.

Проинструктировав подзащитного, Хомунин принялся массировать голову. Дело-то было пустяковым. Он никакие трупы не похищал и даже не трогал. Тот дежурный патологоанатом может всё подтвердить. Хотя на его счёт не стоит питать особых надежд, ведь мужчина рухнул в обморок, едва Алёша начал шевелиться. Но ведь ещё был охранник. Во время появления Фресслента с помощником он вроде бы был в сознании и заполнял с ними какие-то бумаги. Впрочем, какой толк разыскивать его сейчас, если нужно идти напрямую к рогатому прокурору и требовать объяснений.

Насчёт такого развития событий адвоката тоже одолевали сомнения. Заявиться в прокуратуру вот так средь бела дня рискованно. Его точно задержат и препроводят в камеру, где запрут до тех пор, пока не найдут Алёшу. Такая перспектива не нравилась ему абсолютно. Одно дело, когда беспочвенно обвиняют всяких социопатов, и совсем другое, когда липовое дело шьют тебе.

Но и оставаться дома было небезопасно. Если мобильник всё это время был включён, оперативникам не составит особого труда вычислить местоположение, где зафиксирован последний сигнал. Поэтому Артём собрал сумку и спустился во двор. С машины он на всякий случай снял настоящие номера и повесил вместо них фальшивые. Кажется, они были оформлены на какого-то фермера из загорода. Не бог весть, какая защита, но на сегодня этого должно хватить.

Приободрившись своими охранными мерами, Хомунин сел в автомобиль, нацепил тёмные очки и покатил в сторону центра города. В конце концов, вариант у него имелся только один – дождаться окончания рабочего дня и проследить за этим прокуроришкой со странным именем Фресслент. Хотя в бумагах по делу Плетнёва у него имелась вполне простенькая фамилия – то ли Гаврилов, то ли Гавриков…

—Говорунов?— уточнил парнишка в белой рубашке, которого Артём остановил на углу здания прокуратуры.— Фёдор Игнатьевич? Да, он у себя. А что Вы сами не зайдёте?

—Да у меня бумажки ещё не готовы,— оправдался адвокат, постучав по наручным часам.— Вот жду, чтобы подвезли, а этот вдруг свалит с работы раньше времени…

—Ну вообще он товарищ такой, необязательный,— усмехнулся мелкий клерк из прокуратуры.— Может запросто и уйти. Так что как повезёт уж…

Вернувшись в машину, Хомунин поменял место и припарковался теперь чуть подальше от ведомства. А ну вдруг этот парнишка сейчас сообщит силовикам, что его на улице расспрашивал какой-то небритый тип о государственном обвинителе. Однако следующий час никаких особенных движений возле прокуратуры не происходило. Чиновники сновали туда-сюда будничным шагом, курили на крыльце, иногда смеялись. Артём же пытался со своего старенького мобильника выйти в интернет и почитать хоть какие-нибудь новости о происшествиях за минувшие сутки.

Наконец, ближе к трём пополудни показалась плотная фигура лже-Говорунова. Сегодня он был в светлом парике, но в гражданской одежде – бежевой рубашке и серых брюках. Поболтав с двумя мужчинами у входа, Фресслент дождался подъехавшей чёрной иномарки и забрался на заднее сидение. Артём осторожно двинулся за ним на своей «Пятнашке», держась на пару машин позади.

Поначалу Хомунин решил, что придётся несколько часов наблюдать будничные дела рогатого прокурора. Но буквально через полчаса иномарка чиновника остановилась возле роскошного особняка XIX века, окружённого липами. Поблизости звенели колокола церкви, а на соседнем тротуаре сновали парни и девушки. Кажется, рядом располагался какой-то институт. Машина Фресслента осталась заведённой возле красивых ворот с узорчатыми рейками. Значит, бес не планировал задерживаться здесь.

Через пару минут показались двое молодых людей в странноватой для столь тёплого дня одежде. У обоих головы покрывали тёмные береты, а тело укутано в сюртуки. Как будто эти парни собрались на костюмированную игру или выступали в театре. Они остановились у машины Фресслента и принялись болтать с водителем. Тот, впрочем, тоже выглядел довольно подозрительно в жёлтой пилотке на голове. Ну ещё бы, ведь все они явно прятали свои рога! Теперь Артём не сомневался, перед ним были бесы. Поэтому желание проследить за демоническим прокурором только окрепло.

Говорунов появился довольно скоро в компании того самого молодчика, которого Хомунин видел вечером в морге. Кажется, его звали Перокс. Тот даже не сменил одежду, а его светлый парик съехал набок. Адвокат еле удержался от желания подбежать к ним и потребовать объяснений. Нет, шутить с этими ребятами опасно, он понял это сразу после вчерашнего инцидента. К тому же, если они действительно бесы, с ними надо общаться иным образом.

Артём открыл бардачок и проверил, на месте ли нож. Его подарили пару лет назад друзья в качестве красивой вещицы, но у оружия оказалось весьма острое лезвие и удобная рукоятка. Поэтому адвокат предпочитал носить его с собой вместе с травматическим пистолетом. В конце концов, работа всегда была связана с уголовниками.

«Прокурорская» иномарка двинулась прямо по улице и неспешно направилась в сторону соседнего района. Хомунин покатил за ней. Надо только выждать подходящий момент, когда бесы зазеваются и выйдут в каком-нибудь неприметном месте. И вот тогда-то он им устроит допрос с пристрастием!

По мере приближения к улице, на которой располагался адвентистский храм, Артём определил намерения бесов. Они явно направлялись в Церковь Христианской Надежды. Ну конечно, ведь Кристина с разрисованной грудью, которая приходила вчера, тоже говорила, что там происходит какая-то чертовщина. Может, эти двое узнали о происходящих у адвентистов неприятностях?

Машина Фресслента припарковалась на стоянке перед зданием, а водитель вышел в сквер покурить. Перокс и его наставник быстрым шагом удалились в храм. Хомунин стоял на противоположной стороне дороги и наблюдал за происходящим, нервно потирая нож. Картина, впрочем, складывалась более менее понятная. У адвентистов однозначно было нечисто в собственных рядах. Сначала это внезапное похищение мальчишек из дома пастора. Потом драгоценные вещи из коллекции Павлова «Аденбарум», которые купил пресвитер Тимшинский. А тут ещё оживший труп, разрисованная сатанинскими надписями Кристина и кровоточащие стены в Церкви Христианской Надежды. Пожалуй, что адвентисты причастны к чему-то тёмному, раз их окружают такие происшествия. Жаль только, что Павлов пропал и не выходил на связь. Он ведь тоже знал гораздо больше, чем его адвокат, и мог бы сейчас очень пригодиться с его-то влиянием на правоохранительные органы.

Прошло полчаса. Водитель развлекал себя тем, что приставал к гуляющим по скверу женщинам, расстегнув рубашку якобы от жары. Фресслент с помощником так и не появлялся, что заставило Артёма нервничать сильнее. Он взглянул на время, вздохнул, вытащил из коробки пистолет и спрятал в карман пиджака вместе с ножом. Что ж, придётся самому заглянуть в храм адвентистов.

На входе, как и в православных церквях, стоял прилавок. Но там не было ни свечек, ни иконок, только книги и какие-то диски. Продавца на месте не оказалось, впрочем, как и охранника. Поэтому Хомунин беспрепятственно прошёл в просторный холл и изучил обстановку. Ни уборщиц, ни гардеробщиц, ни священника – ровным счётом никого. Хотя красть отсюда тоже было нечего, разве что листовки на стеллаже и книжки, которые и так раздавали, видимо, бесплатно.

В главном зале тоже царило запустение и тишина. Артём удивился от простоты обстановки. Никаких крестов, канделябров и картин. Нет иконостаса. Стены выкрашены светлой краской, основное пространство занимали вполне обычные стулья и лавки. В центральной части с потолка свисала простенькая люстра, какие обычно можно наблюдать в государственных учреждениях. В конце зала вместо амвона была сцена, на которой стояла трибуна с микрофоном. На стене висело белое полотно для проектора. На нём застыл слайд с надписью «Но Иисус сказал: пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное. – От Матфея 19:14».

Откуда-то справа раздался грохот и звон, словно рухнула полка с посудой. Артём заметил отрытую дверь в углу перед сценой и достал пистолет. Конечно, он не огнестрельный, но ранить им можно вполне серьёзно. Например, зимой парень прострелил им руку одного гопника, который пытался приставать к любимой девушке. А год назад на даче с братом удалось разбить из него много бутылок. Так что если Фресслент или Перокс вздумают вновь применить свои дьявольские штучки, они получат резиновую пулю прямо в свои рогатые головы.

За дверью имелся недлинный коридор и лестница вниз. Видимо, это и был вход в тот чёртов подвал. Судя по запаху, Кристина не обманула – попахивало тухлятиной. Причём вчера в приступе после прикосновения к рожкам Перокса Артём почувствовал примерно такой же смрад, правда, в десятки раз сильнее. Насколько знал адвокат, Дьявол всегда ассоциировался с серой. Может, и здесь разливался именно этот «аромат», если в подвале происходили какие-то бесовские вещи?

Снизу доносились голоса. Кажется, Фресслент угрожающе что-то высказывал и периодически издавал грохот. Хомунин, держа пистолет наготове, осторожно спустился по ступенькам и замер перед поворотом. Подвал оказался большой. На потолке моргали вытянутые лампы, издавая характерный треск. Стены были грязными, словно кто-то обрызгал их бурой глиной. Может, это и есть проявление «крови», о которой говорила вчера Власьева?

На полу в десятке метров от лестницы сидел мужчина в чёрном костюме, а над ним раздавался руганью Говорунов. Перокс же расхаживал вдоль стены, изучая трещины и багровые следы.

—Хочешь, чтобы все твои прихожане плавно перешли в подданство экзархата?!— выкрикнул Фресслент, на что незнакомец лишь мотнул головой.

—Давайте уже отвезём его к советнику Тернонту,— предложил Перокс явно не в первый раз.— Что зря время тратить?.. У меня ещё занятия в лиценциарии.

—Ты на службе, забудь про учёбу,— выпалил прокурор и схватил мужчину за шею.— Что ты прикидываешься дурачком! Говори, кто из ваших заигрывает с аспичиенсом!

Последнее слово Артём не разобрал. Впрочем, он примерно понял, о чём идёт речь, и уверенным шагом вышел перед бесами.

—А ты тут откуда!— опешил Перокс, и лицо его сделалось мерзким, словно он увидел расчленённый труп.

Фресслент отстал от священника и разогнулся. Его парик неровно надвинулся на лоб, так что выглядел Говорунов забавно.

—Значит, вот чем занимается нынче прокуратура,— с улыбкой сказал Хомунин, одной рукой придерживая пистолет, а другой нож в кармане.— По ночам крадёте оживших покойников из морга, а днём допекаете пастора церкви. Думаю, это должно понравиться следователям по делу Алёши Камалова.

—Почему он всё помнит?— спросил Фресслент у своего помощника, который лишь пожал плечами.

—Эй, я здесь, говори лучше со мной,— потряс оружием Артём, недовольный, что его по-прежнему расценивают как мелкую угрозу.

—Нам не о чем говорить, смертный,— озлобленно фыркнул прокурор.— Проваливай лучше отсюда, пока тебе не свернули шею!..

Адвокат хотел было выстрелить в этого наглого чиновника, но сдержался. В конце концов, эти двое не нападали и даже ещё не достали своё оружие… Если оно, конечно, у них имелось.

—Я знаю, кто вам нужен,— сообщил Хомунин, переводя взгляд на каждого из присутствующих.— И это не он.— Парень указал на взмокшего пастора, сидящего у ног Фресслента.

—Да? И кто же тогда?— небрежно поинтересовался Говорунов.

—У меня есть одно условие,— продолжил Артём с усмешкой, хотя внутренне чувствовал себя крайне напряжённо.— Вы закроете это дело о похищении трупа против меня и объясните уже наконец, что происходит вокруг в последние дни.

Прокурор усмехнулся и посмотрел на своего помощника. Тот тоже хмыкнул и помотал головой.

—Это уже целых два условия,— подметил Перокс и двинулся было к адвокату, как подвал тут же сотряс звук выстрела.

Молоденький бес вздрогнул и отскочил к стене. Он схватился за руку, из которой хлынула кровь. Вот только она была какой-то странной – тёмной, почти чёрной. Теперь Артём не сомневался, что имеет дело с демоническими существами.

—Я не собираюсь играть в песочницу!— заявил он встревоженному Фрессленту, нацелив пистолет уже на него.— Если надо будет доказать существование рогатых гадов, я отрежу ваши бошки и принесу на всеобщее обозрение!

—Хорошо, парень, ты, главное, успокойся,— более сдержанным голосом заговорил прокурор.— Мы же не враги. У нас свои дела, у тебя свои…

—Тогда почему ты спихнул пропажу трупа на меня?!— грозно воскликнул Артём.— Что, думал, будто этот малахольный смертный спокойно будет смотреть, как его запирают в кутузку?!

—Н-нет,— замотал головой Говорунов, выставив вперёд ладони.— Что ты, я вообще здесь ни при чём. Это всё следственный отдел, их инициатива.

—Ты прокурор, мать твою за ногу! На хрена сидишь там и ворон считаешь! Отстрелю вот тебе сейчас яйца, будешь потом знать, как кидать адвокатов.

—Лучше бы ты люцифериту своему претензии предъявлял!..— выкрикнул Перокс, за что получил очередную резиновую пулю, на этот раз прямо в лицо.

Правда, пока Хомунин отвлёкся на свои эмоции, Фресслент бросился в сторону и скрылся за угол.

—Стой!!!— зарычал Артём, кинувшись следом.

Пожилой бес бежал весьма быстро. Только его тень мелькнула на стенах, едва адвокат достиг поворота. Разбираться с пастором, который от выстрелов испуганно прижался к полу, не было времени. Наверняка у подвала имелось несколько выходов, кроме того, что выводил в молельный зал. А подстреленный Перокс стонал и корчился, держась за разбитую морду. Вряд ли он сумеет далеко уйти. Поэтому Артём принялся преследовать прокурора. Всё-таки тот явно владел информацией и полномочиями, чтобы решить проблемы Хомунина.

Несмотря на свою тучную фигуру, Говорунов двигался шустро. Несколько раз позади раздавались выстрелы, но травматическим пистолетом даже ранить на таком расстоянии было трудно. К тому же, нервный смертный явно не знал о способностях бесов. Поэтому Фресслент, преодолев пространство подвала, запрыгнул на стену и пополз к потолку. Вот уж адвокатишка не ожидает, что на него могут напасть сверху. От такого плана прокурор коварно улыбнулся и замер, подобно пауку.

Однако Артём пробежал слишком быстро куда-то вперёд, так что спрыгивать из своего «укрытия» Фрессленту уже не имело смысла. Лучше вернуться к помощнику и проверить его раны. Вряд ли этому психованному смертному удалось повредить Пероксу рога. Значит, будет жить.

Говорунов осторожно сполз по стене и поправил брюки. Однако в следующую минуту оглушительный удар по голове вынудил его упасть. Хомунин в замешательстве стоял позади, недоумённо глядя на треснувший пистолет. Видимо, не стоило бить его рукояткой по крепкой башке беса. Попробовав сделать выстрел в стену, адвокат убедился, что от оружия теперь никакого толку. Впрочем, у него ещё имелся нож. Поэтому с Фресслентом вполне можно было продолжить серьёзный разговор.

—Господи, что Вы наделали???— в ужасе произнёс пастор, дохромав до места стычки адвоката с прокурором.

—Святой отец, лучше принеси верёвки,— посоветовал Артём, стащив со стонущего Говорунова парик.— Мне надо как следует побеседовать с этим бесом…

Приметив на его окровавленной голове два светлых рога, глаза пастора испуганно расширились, а сам служитель церкви перекрестился.

—Давайте лучше вызовем милицию,— предложил он дрожащим голосом.

—Алё, святоша!— воскликнул Хомунин и указал на Фресслента.— Он вообще-то прокурор. Так что пошевеливайся!

От таких слов мужчина поспешил к лестнице.

Желание ускорить события было и у Вадима. Мало того, что до утра он терпел мычащего и брыкающегося Сонатиса. Так и с приходом солнца пришлось объяснять Кристине её побитый вид. Павлов оказался прав, в дневное время инкуб терял власть над телом девушки, а к ней самой возвращалось ясное сознание. Правда, надписи на груди и животе никуда не исчезли. К тому же, их стало больше – добавились следы на ягодицах и бедрах. И что теперь делать с этой проблемой, Плетнёв откровенно не знал.

—Почему я ничего этого не помню???— вопрошала Власьева, изучая свои синяки и царапины, прикрывшись от парня дверцей старого шкафа. Она наивно полагала, что приятель не успел рассмотреть каждый сантиметр её тела.

—Может, тебя чем-то опоили?— предположил полусонный Вадим, сидя за столом.— Ты вела себя совсем как другой человек.

—Боже, как стыдно-то!— всхлипнула Кристина, пытаясь привести себя в сносный вид.— Что теперь сказать отцу? Что сказать пастору? Если кто-нибудь увидит меня с этими рисунками… Ах!

—Ну, ладно, не плачь уж,— попытался утешить её Плетнёв.— Наверняка это можно как-то исправить…

—Как?!— взвизгнула девушка, выглянув из-за скрипучей дверцы.— Меня обвинят в колдовстве и отлучат от церкви… Нет, лучше вообще никому не говорить об этом.

—Но ты же с приходом сумерек опять можешь устроить приключения. Вон и слова на тебе разрастаются. Вдруг они появятся и на лице?.. Время ограничено. Этот инкуб в твоём теле такой сильный, что даже мне было трудно совладать с ним.

Кристина вернулась за стол в широких грязных джинсах и дырявой рубашке.

—Тогда я свяжу себя на ночь,— вдруг сказала она с горящими глазами.— Точно! Тогда демон не сможет сдвинуться с места, и я буду в порядке…

—Это неудачная затея,— подметил Вадим, глянув на неё, как на ребёнка.— Этот Сонатис резвый, как змея. Он в один счёт избавиться от верёвок и пойдёт пользоваться твоим телом в своих мерзких целях.

—Вот чёрт!..— прошипела Власьева и нервно глотнула чай из стакана.— Что же тогда делать?

—Пастор Роберт говорил, что душами праведников могут завладеть грешники. Возможно, надо помолиться Господу и попросить помощи…

—Слушай, я каждый день хожу в церковь и читаю святое писание по несколько раз на дню. И как видишь, становится только хуже!

—Может, пастору известно, как изгнать из твоего тела беса?

—Экзорцизм???— испуганно уточнила Кристина.

—Ну что-то в этом роде,— пожал плечами Вадим.

—Ох, Божечки, ну за что мне всё это, а?!— взмолилась девушка, нервно теребя всклоченные волосы.— Ну я же не грешила, вела праведный образ жизни. За что мне это испытание!

Плетнёв глянул на сотовый телефон Павлова, надеясь, что кто-нибудь позвонит. Хотя бы сам Ламбрант, пропавший с ночи после сражения с сиреневым львом. Но мобильник хранил тишину. Не оказалось в нём и никаких записей – ни номеров телефонов, ни сообщений. Зато исправно работал интернет. Поэтому Вадим принялся изучать городские новости, хотя в глазах рябило от бессонной ночи.

На многих сайтах муссировалась главная тема дня – замороженный пруд в Парке Победы. Журналисты пытались связать это необычное для апреля явление с происшествием на дороге, которая пролегала поблизости. Там в результате стычки между пьяным мужчиной и молодым человеком случилась не менее странная история – оба оказались заморожены. Правда, медикам удалось спасти паренька, который получил черепно-мозговую травму и обморозил уши. А вот пьяного дебошира теперь ожидают похороны.

Вадим призадумался. Нигде про сиреневого монстра никто не говорил, равно как и о крылатом Ламбранте. Может, ему удалось как-то спастись? Но тогда почему он не выходит на связь?..

—Тебе надо вздремнуть, хотя бы пару часов,— сказала Кристина, заметив утомлённый вид друга.

—Какой сейчас спать,— отмахнулся парень.— Надо решать вопрос с инкубом, сидящим в тебе. Поехали к пастору Роберту, он точно поможет…

—Я сама могу туда съездить, без тебя,— настояла Власьева.— Иди ложись, а то точно уснёшь прямо за рулём.

Если бы Вадиму удалось вздремнуть ночью хотя бы несколько часов, сейчас бы он однозначно отказался от такого предложения. Но слабость взяла верх, и спорить парень не стал. Едва голова коснулась подушки, как сознание разом отключилось. Кристина же допила чай, попыталась съесть кусочек хлеба, но подавилась и выплюнула всё в салфетку. Несмотря на чувство голода, еда совсем не шла. Девушка обернулась на заснувшего Плетнёва и сделала озлобленное лицо. Её взгляд переместился на ключи от машины, которые лежали на тумбочке у двери, и без долгих раздумий она решила их взять. Как ещё добраться хотя бы до дома? Ни денег, ни документов, ни телефона. Да и Вадим спал уже настолько крепко, что даже не шелохнулся от заведённого двигателя за стеной дома.

Разбудила его только трель мобильника. Часы показывали полдень, отчего Плетнёв сильно удивился и не сразу сообразил, что звенит сотовый Павлова. Правда, голос адвоката немного расстроил Вадима. Пока он объяснял, что примерно произошло минувшей ночью, стало ясно, что Кристина ушла, прихватив машину Ламбранта. К тому же, хотелось вернуться на диван и вновь провалиться в сон. Подумав над этой заманчивой идеей, парень решил, что пара лишних часов ни на что не повлияет. В конце концов, ходить полусонным тоже не дело. Поэтому Вадим вновь прилёг, несмотря на то, что адвокат посоветовал покинуть дачу.

Когда Плетнёв проснулся в следующий раз, время близилось уже к четырём часам. Пришлось вскочить и быстро умыться студёной водой. Денег практически не осталось. Вадим кое-как наскрёб мелочь на билет в автобусе и переоделся в более чистую одежду. Благо, что на даче Артёма её имелось в изобилии, хоть выставляй на продажу. Вот только надо раздобыть деньжат. Может, одолжить у кого-нибудь из бывших сокурсников по техникуму?..

За этими мыслями Плетнёв не заметил, как у калитки притормозила пассажирская «Газель». На её дверце мелькнула эмблема городской церкви адвентистов. Впрочем, было поздно догадываться, что сюда пожаловал Никита Денисович – отец Кристины. Он сам появился перед Вадимом, тут же врезав ему прямо в челюсть.

Парень грохнулся на землю, скорчившись от боли и внезапности. Тем временем двое парней схватили его за руки и поволокли к крыльцу. Кажется, это были племянники пресвитера Джастина – Стас и Олег. Они небрежно затащили Вадима в дом и кинули на середину зала.

—Что, душегуб-нехристь, думал, легко отделаешься?!— прикрикнул Власьев, зайдя следом за ними.

—Никита Денисович…— попытался промолвить Плетнёв, испуганно глядя на взбешённых людей.— Я…

—Сатанинский ты выродок, вот кто ты!— прошипел мужчина и пнул парня в живот, отчего тот на несколько мгновений перестал понимать, что происходит.

—За свои выходки тебе придётся расплачиваться,— произнёс Стас, оттряхивая руки.— Убил Кристиана, загубил сынулю Роберта… В тебе же бесы сидят, не иначе!

—Ну, ты не беспокойся,— присоединился к нему Олег.— Мы выбьем из тебя всех бесов…

Когда Вадим сумел открыть глаза после болевого шока, он заметил за спинами разъярённых адвентистов Кристину. Она теперь выглядела отнюдь не безобидной, как утром. Наоборот, её лицо излучало злорадство, совсем как прошлой ночью. Может, Сонатису удалось каким-то образом очнуться днём? Или девушка на самом деле ненавидела Плетнёва за убийство брата?

—Вы же знаете, меня оболгали,— сказал Вадим, потирая гудящий живот и пытаясь совладать с дыханием.— Я праведный человек…

—Это говорят в тебе бесы,— с усмешкой ответил Стас.— Давайте уже изгоним их из тела нашего заблудшего брата!

—Сначала пусть скажет, зачем он Криса загубил,— твёрдым голосом потребовал Никита Денисович, нервно сжимая кулаки.— И где мальцы Роберта сейчас? Без них бесов выгонять не имеет смысла…

—Я не убивал никого, зря грех на душу берёте,— вставил Плетнёв и вновь посмотрел на Кристину.— Скажи же им про инкуба! Покажи эти следы на теле!..

—Что???— взревел Власьев-старший, обернувшись на дочь с суровым взглядом.— Ты ещё раздевалась перед ним?!

—Я была без сознания,— робко отозвалась девушка, уставившись в пол.— Он избил меня… и… и изнасиловал.

Адвентисты накинулись на Вадима и принялись пинать его. Но на этот раз парень стал отбиваться. Одно дело, когда возникло недопонимание. И совсем другое, когда на него нагло клевещет инкуб, порождение Лукавого! Сначала Плетнёв вывернул ногу Олегу, заставив его упасть. Затем, получив удар кулаком по шее, с размаху угодил в пах Стасу. Вот только с Никитой Денисовичем пришлось потягаться подольше.

—Ах ты бес поганый!— приговаривал разъярённый мужчина, то и дело махая кулаками.

—Нет, он не бес,— вдруг раздалось со стороны крыльца, и Власьев испуганно обернулся на дверь.— Отошли все от моего смертного!..

Там, придерживая за шею побелевшую Кристину, стоял Ламбрант. Выглядел он странновато: волосы торчали «ёжиком», на глазах тёмная повязка, а в руках небольшая булава. Последняя сильно напоминала топорик, который Вадим нашёл в подвале у пастора Роберта – серебристая, примерно того же размера и с красными камнями на головке, которые торчали, словно шипы.

—Это ещё что за чучело огородное!— поморщился Никита Денисович, но в следующий миг получил удар по шее.

Плетнёв, воспользовавшись ситуацией, как следует врезал мужчине, отчего тот покачнулся и упал на колени. Кристина попыталась пнуть Павлова, за что он схватил её прямо за косу. Стас и Олег успели подняться на ноги и собирались разом налететь на Вадима с его сообщником, однако в следующую минуту произошло что-то странное. В комнате потемнело, задул сквозняк, при этом стало трудно дышать. Плетнёв почувствовал, как его сердце тяжело забилось, и отшатнулся к дивану. То же самое случилось и с братьями-адвентистами. Они оба схватились за грудь и стали кашлять.

—Он не бес,— повторил Ламбрант, обратившись к Никите Денисовичу,— а вот я вполне сойду за такого…

Швырнув Кристину к отцу, Павлов направил на них булаву.

—Где прячется ваш пресвитер?— спросил он таким голосом, что даже Вадим поёжился, приходя в себя от внезапного давящего ощущения.

—Ч-что?— икнул Власьев-старший.

—Тимшинский, так ведь его фамилия?— уточнил Ламбрант и, не дождавшись ответа, ткнул мужчину булавой.

Тот передёрнулся, словно ударенный током, и повалился на бок. Кристина взвизгнула и подхватила отца. Таинственный человек с повязкой на глазах повернулся к двум братьям, которые тоже понемногу приходили в себя.

—Или мне надо спрашивать у вас?— поинтересовался он, указав булавой на парней.

—Он уехал,— твёрдо заявил Стас.— И мы не знаем, куда.

—Да-ну?— улыбнулся Павлов, приблизившись к ним.— Уж не очередную ли церковь открывать?

—Наверно,— отозвался Олег.— Он перед нами не отчитывается и…

Однако договорить ему Ламбрант не дал, ткнув булавой прямо в шею. Парнишка затрясся и упал. Брат с опаской уставился на оружие, которое замерло теперь перед его носом.

—Это называется моргенштерн,— пояснил Павлов, покручивая серебряным предметом у лица Стаса.— Ты, конечно, можешь попытаться его у меня отобрать. Ну же, смелее.

—Что тебе нужно?— после паузы спросил парень с крайним презрением на лице.

—Для начала – правду,— усмехнулся Ламбрант.

Примерно того же самого добивался и Артём, расхаживая вокруг стонущего Фресслента. Руки бесу удалось связать. Но адвокат понимал, что при желании тот сумеет избавиться от такой непрочной верёвки. Впрочем, после недолгого сражения прокурор представлял из себя жалкое зрелище – с рогатой головы текла тёмная кровь, держаться на ногах у него не получалось, да и говорить членораздельно не удавалось. Видимо, от черепно-мозговых травм даже бесы выходили из строя.

Зато Перокс с окровавленным лицом и подстреленной рукой выглядел гораздо сговорчивее. Его даже связывать не пришлось – далеко ли он уползёт с такими ранами. Поэтому Хомунин, не добившись внятных ответов от Фресслента, перекинулся к его помощнику.

—Ты рога ему повредил, придурок,— сообщил Перокс, сплюнув очередную порцию тёмной крови.

—У-у-у, печаль-беда,— передразнил его Артём, заглянув в злые глаза.— Почему-то мне кажется, что за смерть бесов в нашей стране не наказывают. Ведь так?

—Если он или я умрём, экзархат отправит тебя в санаторий,— грозно поведал помощник Фресслента.— Но не отдыхать, а в качестве исходного материала для кровавых ванн.

—Ну-ну,— кивнул Хомунин и, покрепче сжав нож, вдруг вонзил его в плечо пленника.

—Господи, что же Вы делаете-то!— раздался из угла голос пастора, который всё это время старался хранить молчание.— Я не могу на это смотреть, позвольте мне уйти…

—Ты не в том положении, чтобы мне угрожать,— сквозь зубы сказал адвокат бесу, проигнорировав истеричное замечание святого отца.— Я тебя покромсаю на кусочки, если потребуется. Знаешь ли, тем, на кому шьют чужой криминал, терять теперь особо нечего. Поэтому одним трупом больше, одним бесом меньше!..

—Подожди,— прохрипел Перокс, пересилив новое ранение.— Нет смысла убивать меня… Я тебе расскажу, что знаю. Только не надо меня пытать…

—Да? И без этих штучек с рожками и перемещением в пространстве?— уточнил Артём с маниакальной ухмылкой.— Давай лучше я буду решать, что делать дальше. А ты пока растолкуй, что такое икзарфат. Я это словечко уже не в первый раз слышу…

—Экзархат,— поправил его помощник Фресслента.— Это у нас такое территориальное деление, управляется экзархом, которого назначает совет.

—О, бесы, оказывается, кучкуются в кланы.

—Это не совсем клан. Кланы у нас тоже есть, обычно, они возглавляются советниками.

—Прям итальянская мафия какая-то…

—Ну, типа того,— мрачно улыбнулся рогатый.— Советники входят в совет старейшин, заседают при экзархе, принимают всякие решения.

—Прям как парламент, да?— усмехнулся Артём, не особо веря в эту ахинею.— Ещё какие сказки ты мне расскажешь?

—Это не сказки, я говорю тебе правду.

Они обменялись напряжёнными взглядами.

—Если он действительно бес,— снова заговорил пастор,— то ни единому его слову верить нельзя!

—Это люциферитам верить нельзя,— парировал Перокс, озлобленно уставившись на мужчину.— А мне зачем выдумывать? Я сдохнуть не хочу, я только третий год как в экзархат попал…

—Люциферианец, ну да… этот, который Павлов?— уточнил Хомунин.— Кто он такой вообще?

—Не люциферианец, а люциферит,— объяснил раненный бес.— Это страшное существо, несущее смерть всем нам. Он самое настоящее порождение мрака. Небеса и ад отказываются принять его к себе для…

Адвокат легонько стукнул пленника по щеке сломанным пистолетом.

—Ты мне эту пургу пафосную не гони,— подметил он с недовольным лицом.— Я тебе не адвентист. Конкретнее можешь сказать, что из себя этот люциферит вообще представляет?

—Ну это, ничего хорошего уж,— тут же опомнился Перокс.— Люциферит всё время со всеми борется, в основном убивает всех вокруг. Он и от тебя избавится как от лишнего свидетеля.

—Короче, бесы с люциферитом не дружат?— заключил Хомунин.

—О, вообще никак. Он же осенью убил экзарха, Максимилиана Делуса. И всю резиденцию разнёс в щепки.

—Так твой экзархат, получается, сейчас без руководства?

—Советник Тернонт временно исполняет обязанности экзарха. Но совета старейшин нету, потому что тогда в резиденции погибли шестеро советников.

—Подумать только, какая трагедия,— сыронизировал Артём и глянул на стонущего Фресслента.— А этот прокуроришка разве не тянет на советника?

—Не, он так, мелкая сошка,— усмехнулся Перокс, видимо, недолюбливая своего наставника.— Мы делаем всякую грязную работу, занимаемся делами смертных.

—Ну понятно. К этим делам относится и убийство того мальчика, которого вы вчера забрали?

—Да, он неофит… ну, переродился бесом тоже.

—Как такое вообще возможно? Ведь не все же трупы оживают?

—Не, разные ситуация так-то бывают. Я сам тоже до конца не в курсах, что почём там. Но этот случай с пропавшими детьми священника заинтересовал экзархат.

Адвокат вытер лезвие ножа об одежду допрашиваемого юнца и задумался. Пастор городской церкви молча стоял на отдалении, тоже пытаясь осмыслить слова беса. Артём понимал, что долго находиться здесь со своими пленниками не удастся. В конце концов, на улице их дожидался водитель – наверняка такой же рогатый гад. Поэтому надо было ускориться.

—И что вы с товарищем прокурором успели нарыть?— задал Хомунин очередной вопрос.

—Ну, у этих сектантов грёбаных есть аспичер,— сказал Перокс, утерев окровавленное лицо.— Это такой смертный, который умеет вызывать демонов.

—Вроде медиума, что ли?

—Не, он не мёртвых вызывает, а именно демонов. Взамен, как думает опекун Фресслент, он поставляет в жертву своих единоверцев.

—Но это же не Плетнёв?— напрягся Артём, решив не упоминать фамилию пресвитера, на которого имелись подозрения.

—Не, Плетнёв вообще лошарик, не в том месте и не в то время тупо оказался.

—Так а мальчонка Камалов каким образом вдруг ожил?

—Это пока неизвестно, мы над этим вот работали как раз с Фресслентом, пришли допросить вон настоятеля церкви. Но, по ходу, он тоже не в курсах.

—Где сейчас Алёша?

—Да в резиденции экзарха. Там всех неофитов собирают, регистрируют, определяют опекуна и всё такое.

У Хомунина потеплело на душе. Значит, похищенный «труп» можно легко разыскать и предъявить следствию. Тогда бы можно было быстро избавиться от всех нелепых обвинений.

—Но вот где резиденция, я не могу сказать,— вставил Перокс, словно прочитав по лицу своего мучителя, о чём тот думает.

—Это ещё почему?!— недовольно переспросил Артём.

—Нам запрещено под страхом смерти. Так что даже не проси…

Адвокат врезал бесу по морде и для убедительности проколол ему ножом второе плечо. Перокс застонал, валяясь на грязном полу, словно избитая шавка.

—Нет, нет, нет!— твердил он сквозь приступ боли, получая очередной удар.

—Скажешь, я тебе гарантирую,— с усмешкой говорил Хомунин, пиная беспомощного пленника.

—Именем Господа, прошу Вас, прекратите!— вскричал пастор, выйдя из своего угла.

—Святоша, я и тебе врезать могу,— подметил адвокат, угрожающе направив на него вооружённую руку.— Будешь мешать, сдам тебя вон в экзархат новым бесам-дознавателям…

Едва он договорил эту фразу, как Перокс с рычанием схватил его за ноги. Артём не удержался и упал, выронив нож. Бес же, не растеряв сноровки, взобрался на адвоката с крайне диким лицом. Пришлось отбиваться от этого прыткого уродца. Тем временем пастор пересёк пространство подвала и поспешил на лестницу. Фресслент, кажется, понял, что происходит, вяло поглядывая на схватку своего помощника с Хомуниным.

Перокс пытался добраться до шеи Артёма, но тот принялся бить его кулаком в бок. На шестой удар бес отпрянул и повалился вправо. Адвокат же перекатился в противоположную сторону, схватил окровавленный нож и хотел повернуться, как сверху на него налетел помощник Говорунова. Правда, на этот раз он с ним не церемонился и всадил лезвие по самую рукоятку прямо в грудь. Рогатый молодчик издал несколько хрипов, вытаращил залитые кровью глаза и рухнул обратно на пол.

Хомунин дрожащей рукой поправил чёлку, которая сползла на глаза от драки, и озлобленно оценил результат своих действий. Перокс лежал перед ним, дёргаясь в конвульсиях, а из его левой груди торчал нож. Кажется, после такого он точно не сможет больше ничего сказать.

—Чёрт!— выругался Артём, нервно взглянул на часы и подлетел к Фрессленту.

—Оставь… меня,— промычал тот, качая рогатой головой, совсем как пьяный.

Однако пытаться разговорить травмированного прокурора парень даже не намеревался. Он пошарил у пленника в карманах, вытащил мобильник, влажную записную книжку и ещё какой-то непонятный предмет, похожий на ржавый медальон. На нём была нарисована пентаграмма и какие-то непонятные символы по краям. Наверняка вещица ценная, во всяком случае для бесов. Хомунин бегло оценил обстановку с поверженным Пероксом и связанным Фресслентом. Грязновато вышло с этими двумя, но ведь они сами не оставили ему иного выхода.

Пришлось возвращаться на поверхность. Костюм был испачкан. Хотя со стороны тёмные пятна мало напоминали кровь. Скорее, мазут или чернила. Так или иначе, до приезда милиции надо было успеть добраться до машины.

В церкви по-прежнему царила тишина. Куда исчез пастор, Артёма даже не интересовало. Он вышел на крыльцо, пересёк сквер, по которому всё так же безмятежно разгуливал ничего не подозревающий водитель бесов, и перебежал дорогу. Может, попробовать взять в плен этого парнишку в жёлтой пилотке и с расстёгнутой рубашкой? Он вполне должен знать, где располагается резиденция экзархата. Однако едва такая мысль посетила взволнованную голову адвоката, как возле церкви притормозил милицейский «УАЗ».

—Чёрт!— прошипел Хомунин и надавил на педаль газа.

 

 

 

 

Сегодня в СМИ: