Галерея демонов Ламбранта. I. Чёрт те что. Глава 6. Ад в миниатюре

Редакция сайта достигла соглашение с известным писателем Гапароном Гарсаровым о публикации его нового романа «Галерея демонов Ламбранта». Представляем главу нового романа

 

глава 6

Ад в миниатюре

 

 

Стас в очередной раз упал, содрогаясь в конвульсиях. Ламбрант не переставал тыкать в него булавой, пытаясь выбить из парня признание, где прячется Джастин Тимшинский.

—Сволочь, гореть тебе в аду!— прокричала Кристина, сидя вместе с отцом, который после соприкосновения с оружием Павлова чувствовал себя плохо.

Вадим напряжённо наблюдал за происходящим, придерживаясь за живот. От драки с бывшими друзьями-адвентистами он тоже испытывал болезненные ощущения. Если бы не появление Ламбранта, неизвестно, что бы сделали с ним разъярённые мужчины. Впрочем, несмотря на чудесное спасение от пыток, Плетнёв был отнюдь не рад поведению своего демонического покровителя. Да, тот пока никого не бил. Но ведь очевидно, что прикосновение серебряного изделия причиняло окружающим боль.

—Ну что же ты сидишь, сделай хоть что-нибудь!— потребовала Власьева от Вадима, которого сама же ещё полчаса назад обвиняла во всех смертных грехах.

—Зачем тебе пресвитер?— задал, наконец-то, Плетнёв главный вопрос, вынудив Ламбранта обратить на себя внимания.

—У него есть кое-что моё,— поведал Павлов, с омерзением уставившись на лужу под Стасом. Видимо, от электрических разрядов, которыми ударяла булава, парнишка уже не мог себя контролировать.

—Джастин даже не знает тебя!— выкрикнул Олег, немного придя в сознание после аналогичных процедур.

—Узнает,— парировал Ламбрант и хотел возобновить пытки, но его прервал Никита Денисович.

—Я скажу, где он,— промямлил мужчина, стерев кровь, которая проступила из носа.— Только не убивай нас…

Павлов радостно улыбнулся, поправил повязку на своих глазах и оставил пасынков Тимшинского в покое. Он заинтригованно посмотрел на отца Кристины. Признаться, это казалось странным, ведь Вадим знал, что его покровитель слеп. Во всяком случае, он старался скрывать глаза либо тёмными очками, либо повязкой. Каким же образом тогда ему удавалось видеть? Хотя, если учесть ночной облик Ламбранта, Плетнёв понемногу осознавал, что имеет дело с каким-то сверхъестественным существом.

—Джастин спрятался от журналистов и ментов за городом,— сказал Никита Денисович, держась за грудь. Видимо, у него был сердечный приступ, потому что выглядел он совсем болезненно. А ведь булава коснулась его всего-то один раз.

—Молчи, ты что!— возмутился Олег, но Ламбранту достаточно было обернуться, и парнишка вновь скорчился от неприязненных ощущений.

—Посёлок Вышинский Посад,— добавил Власьев-старший сквозь одышку.— Там община выкупила бывший купеческий дом…

Павлов вдруг выхватил Кристину и заставил подняться на ноги.

—Я же тебе всё сказал!..— испуганно возразил её отец.— Ты обещал не трогать нас…

—Неправда,— ухмыльнулся Ламбрант,— я согласился лишь вас не убивать.

Он одним резким движением содрал с девушки край платья, обнажив её плоский живот. Никита Денисович с не меньшим удивлением уставился на тёмные надписи, покрывавшие нежную кожу дочери.

—Кое-кто по-настоящему одержим бесами,— пропел Павлов, придерживая пленницу.— Поэтому мы поедем все вместе.

Вадим не особенно хотел присоединяться к сомнительным планам Ламбранта. Конечно, адвентисты ещё совсем недавно пытались разделаться с ним. Но они и так уже получили сполна. Стас лежал в мокрых штанах, Олег корчился от сердечной боли, Власьев-старший покрылся испариной, а Кристина вообще побледнела в объятиях люциферита.

—Свяжи всех,— приказал тот Плетнёву.— И грузи их в машину.

—Но Никите Денисовичу плохо, ему надо в больницу,— подметил Вадим.

—Я похож на того, кого волнует здоровье смертных?— парировал Ламбрант и, придерживая Кристину, вышел из дома.

Парень озадаченно глянул на своих единоверцев. Спорить с Павловым бессмысленно. Если пресвитер как-то связан с убийствами и похищением детей, оставлять просто так его пасынков и Власьева нельзя. Естественно, что они свяжутся с Тимшинским и предупредят о грозном покровителе Плетнёва. Поэтому Вадим принялся исполнять приказ, подняв с пола мобильник.

—Что Джастин украл у тебя?— вопрошал он, усадив в автомобиль Ламбранта Никиту Денисовича и Олега.

—Очень ценную вещицу,— буркнул тот и распахнул багажник.— Одну из таких ты нашёл у своего пастора.

—Я не понимаю,— нахмурился Вадим.— Это твой топор был???

—Вся коллекция «Аденбарум» моя, и Тимшинский знает, какое у неё предназначение,— ухмыльнулся люциферит и перевёл взгляд на «Газель» с эмблемой церкви.— Поедем на ней, не хочу, чтобы из-за обоссанного у меня в салоне воняло.

Он указал на еле живого Стаса, которому досталось больше всех за дерзкие попытки перечить Павлову. Кристина со связанными за спиной руками осуждающе смотрела на Плетнёва.

—Я не хочу!— вдруг закричала она, но Павлов засунул ей в рот какую-то грязную тряпку и затолкал внутрь микроавтобуса.

—Эй, она же ни в чём не виновата!— попытался Вадим заступиться за бывшую подругу.— Ты не можешь вот так обращаться с ними!..

—Послушай, я стараюсь обычно не разговаривать со смертными,— обратился к нему Ламбрант в пренебрежительном тоне.— Но в твоём случае сделаю небольшое исключение. Садись за руль и помалкивай. Ты всего лишь тело…

Повязка на его лице сползла на нос, обнажив вместо глаз серые щёлочки. Вблизи парень видел эту обезображенную физиономию впервые, поэтому невольно отшатнулся.

—Ты какой-то демон, как и этот инкуб Сонатис,— подметил возмущённый Плетнёв.— Я не собираюсь участвовать в этих играх!..

—Разве ты ещё не понял?— усмехнулся Павлов, двинувшись на него.— Тебя никто не спрашивает, хочешь ты там чего-то или нет. Пришла пора платить по счетам. Ты – моё новое тело!

Едва люциферит повысил голос, как Вадиму сделалось вновь плохо. Сердце забилось вдвое чаще и стало как будто бы больше, не помещаясь в груди. Заметив свой телефон у него в руках, Павлов выхватил мобильник и проверил журнал звонков.

—Сядь в машину, иначе отрежу твоей подружке уши,— твёрдым голосом заявил он, и на этот раз возражать ему Плетнёв не осмелился.

—Это ты?— уточнил Ламбрант, набрав последний входящий номер на мобильнике.

—О, наконец-то!— обрадовался из динамика голос Хомунина.— Я Вас потерял. Тут такие дела творятся!!!

—Мне нужен акс,— проигнорировав истеричные вопли адвоката, заявил Павлов.— И уже сегодня.

—Но я…— попробовал вставить Артём.

—И ещё тот второй предмет, шестопёр,— продолжал люциферит, вновь поправляя на глазах повязку,— который нашли на месте убийства мальчонки.

—Но они же у следователя,— взволнованно сказал Хомунин.— Как я смогу заполучить вещдоки?!

—Повышаю твой гонорар в десять раз,— внёс Павлов веский аргумент.— Получишь всё сегодня же, если привезёшь акс и шестопёр в Вышинский Посад.

—Что? Куда???— опешил Хомунин от таких предложений.— Да меня же в розыск объявили, дело завели из-за этого Камалова! Труп ожил и…

Ламбрант замер, теперь уже решив выслушать жалобы своего адвоката. От упоминания о воскресшем сыне пастора его настроение испортилось. Этого ещё не хватало, чтобы бесы с неофитами путались под ногами!..

—Я нашёл резиденцию их экзархата,— сообщил Артём дрожащим голосом.— Это на острове возле дачного посёлка, там какой-то музей Гординских…

—Забудь про бесов,— приказал Павлов, отойдя от машины.— Это вообще не твоё дело. Сунешься к ним, и они сожрут тебя живьём. Делай, что тебе приказано!

Вдруг из-за спины раздался рокочущий звук, и «Газель» покатилась назад. Ламбрант недоумённо уставился на машину. Вадим сидел за рулём, выезжая на соседнюю аллею, чтобы оттуда попасть на основную дорогу. Кажется, он не собирался дожидаться своего демонического покровителя.

—Куда это ты намылился?!— воскликнул Павлов, и у него из-за спины возникли два чёрных крыла.

—Иисус Всемилостивый,— прошептал Плетнёв, остановился у выезда, подумал несколько секунд и двинулся обратно к Ламбранту.

Тот удовлетворённо улыбнулся, думая, что впечатлительный водитель образумился. Однако Вадим прибавил скорость и сшиб демона, даже не остановившись. Павлов ударился о капот, затем о лобовое стекло, которое тут же покрылось трещинами, перелетел на крышу автомобиля и отскочил в заросли.

Плетнёв проехал до ближайшего дачного домика, остановился и оценил обстановку. Кажется, Ламбрант получил ощутимый удар. Во всяком случае, он не двигался. Возвращаться, конечно, не хотелось. Но отсюда можно проехать только вглубь дачного посёлка, а развернуться не удастся из-за узкого пространства – с одной стороны деревья, а с другой высокий забор. Связанные адвентисты в салоне микроавтобуса одобрительно загудели.

Машина покатила задом обратно к центральной аллее. Однако едва она поравнялась с местом, куда упал Павлов, как из кустов выскочил тёмный монстр. Теперь он был весь чёрным и с острыми рогами на голове. Совсем как с картинок апокалипсиса, которые Вадим видел в адвентистских книгах. От этого он пришёл в ужас и ускорился. Надо было успеть добраться до дороги.

Вдруг перед глазами блеснула серебряная булава, и лобовое стекло машины окончательно рассыпалось вдребезги. Ламбрант использовал своё диковинное оружие как снаряд. На мгновение Плетнёв замер, прикрыв голову руками от осколков. Такого поворота событий он не ожидал.

—Куда ты собрался?!— грозно спросил Павлов, не спеша двигаясь к машине.

—Куда угодно, лишь бы не с тобой!— прикрикнул Вадим, надавил на педаль и выехал на центральную аллею.

Люциферит вновь расправил длинные крылья. Краем глаза Плетнёв заметил, как тот взмыл вверх, явно намереваясь преследовать его по воздуху. Поэтому он усердно принялся крутить руль, переключил рычаг коробки передач и стал набирать скорость. Благо, хоть на аллее не оказалось ни одного дачника.

Машина мчалась вдоль живой изгороди, поднимая за собой пыль. Кристина и Стас попадали с кресел от неровной езды. Никита Денисович поторапливал водителя, всё ещё морщась от болей в груди. Вадим зажмурился, ведь теперь сухие листья и насекомые летели прямо в лицо. Он несколько раз смотрел над собой в окно, но демона заметно не было. Может, тот решил опередить их и улетел к главным воротам посёлка?

На всякий случай Плетнёв схватил булаву, которая застряла между приборной доской и разбитым лобовым стеклом. Как ни странно, но он не почувствовал никаких ударов током. Ровным счётом ничего. И вовремя – на крышу автомобиля грузно приземлился люциферит.

—Останови машину!— прорычал Ламбрант, и его уродливая морда показалась в лобовом отверстии.

Выглядел он жутко: вместо глаз два узких огонька, кожа тёмная, почти чёрная, и вся в рубцах, а во рту ряд острых зубов. И как вообще удалось связаться с этим монстром?..

—Останавливай!— прогудел Павлов, и Плетнёв почувствовал прилив жара в груди.

На этот раз приступ оказался значительно сильнее. В глазах всё потемнело. Стало трудно дышать, отчего руки сами собой отпустили руль. Парень успел только нажать на тормоз. Дальше раздался грохот и шуршание осыпающейся пыли.

Артём, наоборот, наслаждался пением птиц и плеском воды. Никаких лишних звуков на берегу реки не было. Даже странно, что в таком живописном месте располагалось центральное учреждение бесов. Впрочем, возможно, «рогатые» как раз стремились спрятаться в тишине, подальше от человеческих глаз. Место здесь для этого оказалось весьма подходящее – на берегу полузаброшенный посёлочек, от него дорога к мосту, который вёл на остров, поросший тёмными деревьями.

Отсюда разглядеть бывшее поместье Гординских было сложно. Но Хомунин приметил пару башен с островерхими крышами. По-видимому, здание было внушительным, вот только пробраться туда незамеченным вряд ли удастся. На мосту то и дело прохаживались люди в коричневой одежде и серебристых сапогах. Они напомнили адвокату вчерашний день в областном суде, ведь там их тоже было немало. Значит, это бесовские охранники. Таких точно не уложишь при помощи ножа и травматического пистолета.

Разыскать резиденцию «рогатых» удалось в два счёта. В записной книжке Фресслента оказалось много полезных координат. К тому же, в распоряжении Артёма имелся сотовый телефон фальшивого прокурора, с которого можно было безбоязненно звонить куда угодно. Так он и поступил, сначала набрав номер некого Грантикса. То, что бесы предпочитают необычные имена, Хомунин тоже догадался почти сразу. Поэтому обзвонив по списку ещё и Шелеокса, Бимса и Арбонта, адвокат понял, насколько хрупка система безопасности «рогатых». Никто из знакомых Фресслента не засомневался в голосе звонящего.

Однако после звонка Ламбранта Артём вновь разволновался. Его поиски резиденции экзархата оказались напрасны. Мало того, что дьявольский клиент поведал про нравы бесов, так ещё и вещдоки ему вынь да положь! И как вот сейчас их заполучить?

Злость у Хомунина возросла в несколько раз от таких внезапных поручений. Хотя Павлов предложил существенную прибавку к гонорару. Да и он сам хотел бы как следует побеседовать с ним обо всех новых обстоятельствах, в особенности о стычке с Фресслентом и нечаянном убийстве Перокса.

Часы показывали уже шестой час вечера. Просто так идти в следственный отдел и искать там ювелирное оружие Павлова – дело бесперспективное. Поэтому Хомунин набрал номер следователя Юлии с телефона Фресслента. В конце концов, днём она сильно хотела его увидеть. Будет замечательно, если это желание у неё не пропало.

Как и думал Артём, девушка восприняла его звонок с особым оживлением. Он сказал, что готов сдаться и поведать ей всё о пропаже трупа, но с условием, что не придётся общаться с оперативниками. Юлия клюнула на эксклюзивное предложение и согласилась встретиться на нейтральной территории в самое ближайшее время. Конечно, она придёт туда не одна, а в сопровождении матёрых силовиков, которые в два счёта скрутят мятежного адвоката. Тут уж к гадалке не ходи.

Поэтому Хомунин, оставив остров с резиденцией бесов в покое, помчался на пригородный рынок. Дело в том, что он вовсе не собирался общаться со стервозной барышней. Адвокат соорудил на ноутбуке липовое судебное решение, распечатал его в копировальном ларьке и там же разузнал, где у местных можно «сделать» нужные подписи и печати.

Подделкой документов здесь занимались давно. Признаться, иногда Артём отправлял сюда отдельных клиентов за липовыми справками, однако лично никогда такими вещами не промышлял. Что ж, ведь это было при обычных обстоятельствах, когда платили по рядовому тарифу. Но в свете озвученной Павловым суммы адвокат пришёл в воодушевление. Ради такого стоит преступить закон – уже дважды за этот злосчастный день.

Через полчаса позитивный настрой у Хомунина прибавился. Судебное решение о возврате собственнику двух ювелирных оружий – акса и шестопёра – выглядело почти как настоящее. Разве что печать слегка смазана. Так ведь кто особо будет её разглядывать? С этим «документом» адвокат направился к зданию следственного отдела при прокуратуре. Оставалось надеяться, что его физиономию ещё не успели растиражировать по листовкам уголовного розыска.

—Так вот же следователь ушла недавно!— сообщил дежурный на входе, недоумённо уставившись на предъявленное судебное решение.— Наверно, домой уж. Завтра приходите, с девяти до шести…

—Знаете, это очень срочное дело,— заговорил Артём внушительным голосом.— Мой клиент улетает ночью в Стокгольм на выставку. И без этих вещей его коллекция будет не полной. Они случайно оказались в одном уголовном деле, а нам без судебной бумажки отказались отдавать.

—Я всё понимаю, уважаемый, но следователя-то уже нет на месте,— возразил сотрудник отдела.— Я бы рад помочь, но никто не имеет право ковыряться в вещдоках-то без следователя.

—Это не так,— улыбнулся Хомунин и извлёк несколько денежных купюр из кармана брюк.— При наличии судебного постановления исполнителем считается должностное лицо, ответственное за камеру хранения.

Мужчина замялся, поджав подбородок.

—Я эту бумажку оставлю здесь,— добавил Артём, вытащив ещё несколько купюр.— Просто дело срочное, клиент реально в Швецию улетает в очень известную галерею выставляться. Все законно, я же адвокат.

Для убедительности он достал своё удостоверение, но прочесть его содержимое не дал. Мало ли, вдруг Юля успела предупредить рядовых сотрудников о мятежном Хомунине.

Деньги произвели на дежурного отрезвляющий эффект. Он несколько раз прочёл судебное решение, позвонил в камеру хранения и любезно согласился препроводить позднего визитёра в подвал.

—Впервые такое вижу,— напряглась пожилая женщина в рабочем халате, ознакомившись с «документом».— Без следователя я не даю вообще ничего.

—Ира, это ж бумага из суда, ты читать умеешь?— заступился за Артёма мужчина.— Люди серьёзные, а нам лишние жалобы не нужны.

—Это ювелирка коллекционная, их вообще не должны были вещдоками делать,— вставил Хомунин.— Там дело об убийстве, а предметы принадлежат вообще третьему лицу. Поэтому суд вон всё быстренько решил. Давайте не будем нарушать закон.

Женщина недовольно вздохнула, но отправилась внутрь зала, бренча связкой ключей.

—Они все тут своенравные,— улыбнулся дежурный, щупая у себя в кармане брюк заветные купюры.— Все как начальство велит, так и делают.

—А-а-ай!..— донеслось из недр помещения, в котором хранились улики.

Адвокат с дежурным недоумённо переглянулись, а после грохота бросились внутрь. Впрочем, Хомунин быстро догадался, что тупая бабища могла взять акс или шестопёр голыми руками и получила удар током. Так и вышло – женщина валялась между стеллажами, нервно дрыгая руками и ногами. Дежурный принялся вопить, склонившись над сотрудницей. А Артём, недолго думая, раскрыл портфель и принялся заталкивать ногой обмотанный салафаном акс.

—Что? Что ты делаешь??— негодовал мужчина, не зная при этом, как помочь своей коллеге.

Хомунин же решил, что и без того потратил на этих двоих слишком много своего времени. Поэтому он молча запихал в сумку топорик и приметил пернач, который лежал у ног глупой женщины. Дежурный перехватил его взгляд и ринулся к вещдоку.

—Э-нет, что-то ты темнишь, дружок!— сопроводил он свой жест и поднял шестопёр.

То, что произошло в следующую секунду, повергло Артёма в лёгкий ступор. Лицо мужчины исказила гримаса ужаса. Он весь затрясся, словно поражённый электрошокером. В какое-то мгновение адвокат даже не поверил своим глазам. Ему отчётливо показалось, будто из открытого рта дежурного вылезли три когтистых пальца. Однако разглядеть это явление получше не удалось – мужик грохнулся на пол, последовав примеру сотрудницы.

—Придурки!— прошипел Хомунин, затолкав пернач ногой в портфель.— И где только таких тупиц находят!..

Он подхватил свою отяжелевшую ношу и поспешил к выходу. Дело сделано, теперь осталось забрать заслуженный гонорар. Стоит признать, что заполучить вещдоки получилось весьма быстро и безболезненно. Ведь если этот дежурный пошёл бы на принцип и не пропустил бы адвоката в камеру хранения, то Артём даже собирался применить силу.

Но едва Хомунин достиг лестницы, ведущей из подвала, как сверху донёсся голос следователя Юлии.

—А где все-то?— вопрошала она.

—Не знай,— раздался в ответ мужской баритон.— Вообще безобразие, на входе никого! Заходи, кто хочет…

—Ну, может, в туалет приспичило,— предположила девушка.— Ладно, я к себе. Позвонили из РУВД, блин. На прокурора Говорунова напали, утверждают, что по моему делу.

—Ого! Это ж кто такой отчаянный нашёлся?

—Да этот чёртов адвокатер!.. Ещё меня, мудак, хотел тет-а-тет увидеть. Ага, так я и повелась, за дуру меня принял!

—А, это который покойника твоего утащил? Слушай, он точно больной ублюдок!

—Думаю, он тупо заколачивает бабло для какого-то криминала,— хоть в чём-то оказалась права Юлия, вызвав у Артёма усмешку.— Ладно, я к себе за папкой и покачу опрашивать свидетелей.

—М-да, тебе теперь весь вечер развлекалочка,— посочувствовал незнакомец.

Хомунин дождался, пока звуки каблуков удалятся на максимальное расстояние, и выбрался в вестибюль. Там стоял невысокий парень, ковыряясь в сотовом телефоне. Он вопросительно посмотрел на посетителя, но ничего не сказал. Поэтому Артём уверенно прошёл к дверям, делая вид, что тоже разговаривает с кем-то по мобильнику.

На улице стало гораздо легче. А когда Хомунин пересёк улицу и нырнул во дворы ближайших домов, тревога стала спадать. Конечно, ситуация складывалась паршивая. Мало того, что карму портило обвинение в похищении трупа, так ещё и рогатого Фресслента успели прицепить к делам адвоката, пустившегося во все тяжкие. Не иначе, как тот адвентистский пастор успел проболтаться ментам. Вот почему нельзя оставлять свидетелей в живых, подумал Артём, забравшись в машину. Впрочем, после блестяще выполненных заданий Павлов просто обязан помочь своему адвокату.

—Алё, всё сделано,— сказал парень, приложив телефон к уху.— Вещи у меня. Куда Вы говорили их подвезти?

—Вышинский Посад,— радостно пропел Ламбрант, придя в восторг от успехов Хомунина.

—Ок, выезжаю,— поведал Артём, пристёгивая ремень безопасности.— Только у меня теперь огромные неприятности с властями.

—Доставь акс и шестопёр в целости и сохранности,— велел Павлов,— и тогда решим все вопросы.

Люциферит посмотрел на связанных адвентистов, сидящих в салоне «Газели», и усмехнулся. Те с недоумением глядели на Кристину, которая с приходом сумерек вела себя весьма подвижно. Она успела избавиться от верёвки на руках и уже пробовала разбить окно, чтобы выбраться наружу. При этом помогать отцу и собратьям по вере девушка точно не собиралась.

—Сонатис,— обратился к ней Ламбрант и покрутил в руках булаву,— доброго вечера.

Власьева испуганно обернулась, и на её лице застыла гримаса страха.

—Ты ещё не сдох!— возмутился инкуб, испуганно поглядывая на серебряное оружие.— Что ж ты ко мне прицепился-то!..

За это Павлов ткнул в него булавой. Вот только реакция у Сонатиса была гораздо ярче, чем у обмочившегося Стаса и у Власьева-старшего. Инкуб со вспышкой отскочил в дальнюю часть салона. Когда же он пришёл в себя, на щеках Кристины проступили тёмные надписи – сродни тем, что имелись на её теле. От шума очнулся даже Вадим, который за весь путь до Вышинского Посада лежал без сознания.

Небо уже смеркалось, и в окнах ближайших домов загорались огоньки. Посёлок выглядел довольно убого – покосившиеся заборчики, грунтовая дорога вся в колеях и ни единой живой души. Единственным приличным зданием, которое можно было разглядеть в обозримом пространстве, оказался дряхлый двухэтажный особняк. С его фасада осыпалась штукатурка, обнажив уродливые красные кирпичи. Многие окна была заколочены досками. В палисаднике валялся всякий мусор, а ворота на входе во двор висели на хлипких проволоках.

—После вас,— воскликнул Ламбрант, указав на здание, и его пленники нехотя стали выбираться из «Газели».

—Ты не найдёшь здесь никого!— подметил Олег, придерживая брата.

—Тогда засуну тебе моргенштерн прямо в глотку,— пригрозил Павлов, потирая булаву.

—Не нужно ничего делать, Джастин здесь,— вмешался Никита Денисович, всё ещё держась за грудь.— Заходи, он мирный человек и не собирается ни с кем драться…

—Ага, как же!— отозвался Сонатис из микроавтобуса, приходя в себя после серебряного оружия.— Этот аспичер тот ещё фрукт!

—И у него мой протазан,— сообщил люциферит и указал булавой на Олега.— Тогда ты пойдёшь первым. Это же твой отчим, он будет рад встрече.

Парнишка недовольно нахмурился, но последовал приказу. Видимо, получить очередную порцию демонического серебра ему совсем не хотелось.

—Вперёд,— сказал Ламбрант остальным адвентистам и пнул ногой Вадима.— Тебя это тоже касается.

Двор выглядел получше уличной стороны особняка. Здесь явно провели уборку территории, поставили скамейки и даже покрасили извёсткой стволы деревьев. Судя по аккуратно сложенным тут же стройматериалам, в здании проводили ремонт. Впрочем, Плетнёв знал, что местная община хорошо финансировалась, ведь только за последний год они успели выкупить много недвижимости.

—Пресвитор как-то связан с пропажей ребятишек?— решил уточнить он у своего демонического покровителя.

—А вот сейчас и узнаешь,— ухмыльнулся тот и вдруг схватил Кристину за волосы.— Это тебе за вчерашнего питомца!

Он вновь сотряс инкуба булавой, из-за чего девушка с яркой вспышкой отлетела на несколько метров к обшарпанной стене дома. Никита Денисович возмущённо заныл из-за такого обращения с его дочерью. Стас поспешил помочь ей подняться.

—Да не трогай меня, вонючий смертный!— отмахнулся от него Сонатис, и на лбу у него проступила крупная извивающая строчка «Дьявол – мой учитель».

—В неё вселился демон,— попытался Вадим успокоить своих бывших товарищей.— С заходом солнца она ведёт себя неадекватно. Ей нужна помощь…

Однако его оправдания прервал свистящий звук со стороны крыльца. Следом за ним раздалось чавканье, и по старой брусчатке что-то покатилось, словно мяч.

—Боже мой, нет!— раздался крик у входа в дом.— Господи!!!

Ламбрант остановил катящийся предмет ногой и усмехнулся. Плетнёв же пришёл в ужас – это была половина головы Олега! Вадим в диком ошеломлении уставился на крыльцо, где показалась светлая фигура Тимшинского. Мужчина содрогался над телом убитого им по ошибке пасынка, придерживая длинный серебристый предмет. Это была алебарда с окровавленным лезвием. Судя по всему, именно её Павлов назвал «протазаном». Значит, он оказался прав – у пресвитера было такое же оружие. Но что заставило его обороняться? Неужели он ожидал прихода противников?

—Почему вы не позвонили!— рыдал Джастин, истерично щупая Олега.— Ну как же так-то! Ведь договорились же!

—Это всё он, Джас, беги!!!— выкрикнул Стас, но его отчим был слишком расстроен собственным поступком, чтобы предпринимать попытки к бегству.

Ламбрант выхватил у него алебарду и её рукоятью стукнул огорчённого мужчину по голове. Тот с воплем упал рядом в кровавую лужу. Когда второй его пасынок попытался напасть на люциферита, Павлов со всего размаху врезал ему булавой прямо в шею. Парнишка с визгом грохнулся на землю.

—Могу отправить тебя туда же, где твой братец,— грозно воскликнул Ламбрант, замахнувшись окровавленной алебардой над отчаянным пасынком.

—Нет, пожалуйста!— вскричал Тимшинский.— Лучше меня, я заслуживаю смерть!

Люциферит радостно обернулся на него, и в щёлочках его глаз вспыхнули огоньки.

—Живым ты гораздо полезнее,— заключил Павлов и указал серебряным оружием на Кристину.— Помнишь это прелестное создание?

Джастин судорожно посмотрел в сгущающиеся сумерки двора. Власьева отряхивалась от недавнего падения и пыталась поправить всклоченные волосы.

—Ой, ну давайте уже поскорее закончим всё это, а?— возмутилась она уже заметно изменившимся голосом, который был похож на мужской.— Я всего лишь хочу чувственных наслаждений, пока это тело хоть на что-то способно…

Вадим поглядывал на кусок отрубленной головы Олега и нервно сжимал холодные пальцы. Понять логику событий ему пока не удавалось. Как пресвитер был связан с Павловым? И что тот имел в виду, когда заявил о пользе Тимшинского? Да и во время потасовки у адвокатской дачи Ламбрант называл Плетнёва «телом». Здесь точно намечалось что-то ужасное.

—Апуд, он же тут?— спросил люциферит у Джастина, и тот нервно качнул головой.— Чудно!

Павлов указал алебардой на здание. Озвучивать свой приказ ему не пришлось. Тимшинский молча поднялся, снял заляпанный кровью пиджак и накрыл им убитого Олега. Затем он, постанывая, направился внутрь. Вадим испуганно обернулся на Сонатиса, который тоже без лишних слов последовал за пресвитером. Никита Денисович помог Стасу встать на ноги, и они оба поднялись на крыльцо.

—Что ты задумал?— промолвил Плетнёв, глядя на демонического покровителя.

—Кое-что интересное,— улыбнулся Ламбрант и угрожающе сжал булаву.

Теперь парень не сомневался: если он не захочет выполнять приказы, его заставит жестокий Павлов. Пришлось пройти в особняк за своими товарищами по несчастью.

Внутри пахло сыростью и плесенью. Первый этаж выглядел странно – повсюду вскрыты полы, торчали какие-то рейки и штыри, а снизу шёл слабенький свет. У Вадима возникло впечатление, будто здесь проводят какие-то археологические раскопки. Хотя почему бы и нет, ведь дом-то старинный. Может, адвентистам поставили такое условие, что сначала здесь всё обследуют специалисты, а потом только разрешат сам ремонт?

Сонатис споткнулся об ведро с песком и грохнулся на пыльные доски. Никита Денисович смотрел на свою дочь как на пьяную, но двигался гораздо осторожнее. Стас, казалось, пребывал в шоке от происшествия с братом и утирал немые слёзы. Но никто из них не спрашивал, что здесь вообще происходит.

—Я так и думал, что рано или поздно меня вычислят,— признался Тимшинский, потирая ушибленную голову.— Надо было закопать колодец на какое-то время…

—Меня не интересуют мигранты из ада,— поведал Ламбрант, любуясь двумя серебряными предметами.— Ты должен избавить меня от этого убогого тела.

Джастин повернулся к нему с таким лицом, будто услышал что-то из ряда вон выходящее. Он в замешательстве развёл руки в стороны и мотнул головой.

—Но я же не умею,— возразил мужчина дрожащим голосом.— И нужен подходящий корпорис…

—Ты помогаешь мигрантам из ада потусить на этом свете,— засмеялся Павлов.— И хочешь сказать, что не можешь обновить мне форму?

Пресвитер стыдливо опустил голову, словно его обвинили в каком-то жутком невежестве. Ламбрант приблизился к Тимшинскому и похлопал по плечу.

—Я ни разу этим не занимался,— сказал Джастин.— И это очень опасно, ведь апуд придётся открыть… Это… Это же будет ад в миниатюре!..

—Не переживай, мы воспользуемся вот этим,— ухмыльнулся Павлов и потряс алебардой.— Если кто из твоих друзей попытается вылезти, дадим им как следует по рогам.

—Но я уже раздал другие экспеллеры,— вновь попытался возразить Тимшинский.— У меня только он один и оставался…

—Есть ещё моргенштерн,— поведал люциферит, выставив перед собой булаву.— А скоро мой адвокат привезёт акс и шестопёр. Этого вполне достаточно, чтобы выполнить мою просьбу.

—О чём вы оба говорите?— вновь вмешался Вадим, с подозрением посматривая на серебряные изделия.— Что это вообще за вещи? Почему они так важны?

Ламбрант вздохнул и указал на Плетнёва, как будто на музейный экспонат.

—Это и есть мой корпорис,— пояснил он Тимшинскому и обернулся к парню.— Ладно, всё равно наш друг-адвокат ещё не подъехал. Так и быть – расскажу. Видишь ли, ваш пресвитер Джастин нашёл способ общаться с адом. Бесы называют таких, как он, аспичерами, то есть умеющими говорить с демонами.

Вадим и Никита Денисович уставились на Павлова, словно на сумасшедшего. Правда, если взять в расчёт его дьявольскую сущность, стоило признать, что вряд ли он сейчас шутил. Да и сам Тимшинский не пытался оспорить такие нелепые высказывания о себе.

—На самом деле, глава вашей общины просто нашёл окошко в преисподнюю,— продолжил люциферит, вытирая кровь с алебарды об одежду пресвитера.— Вернее в ту её часть, где обитают инкубы, сатаниты, дымовые черти. В общем, всякая мелкая шваль, которая должна работать, а не шастать здесь, в мире смертных.

—Господи Иисусе,— прошептал Власьев-старший, а Сонатис лишь хмыкнул.

—Вот в ней сидит один из таких экземпляров,— указал Ламбрант на Кристину, отчего она возмущённо мотнула головой.— Попасть сюда им просто так нельзя, на третий день от них остаются только черви и гниль. Поэтому наш доблестный Джастин решил продавать им редкую, но очень ценную услугу. Ведь так?

Он склонился к мужчине, который нервно покусывал губы.

—Ваша паства имеет право знать,— отметил Павлов и направился к Вадиму.— Как он это делает? Да очень просто. Предлагает тело праведника, бес вселяется в него и получает возможность разгуливать по земле вполне как настоящий смертный. Собственно, он и есть смертный, ведь стоит проткнуть его насквозь или размозжить черепушку, он вполне естественно умрёт.

—Это какой-то дикий бред,— отреагировал Плетнёв с брезгливым выражением лица.

—Ты ж христианин,— усмехнулся Ламбрант.— Что, уже не веришь ни в Бога, ни в Дьявола?

Парень замялся. То, что говорил его демонический покровитель, выглядело слишком сказочным. Конечно, он отнюдь не растерял своей веры, хоть его и обвиняли в смертных грехах. Да и вчера уже удалось воочию посмотреть на светящегося сиреневого льва. Впрочем, и Сонатис был вполне реален. Как ни крути, а в словах Ламбранта проглядывалась неприятная правда.

—Вон взгляни на свою подружку,— указал Павлов на Кристину.— Эти следы на её коже – так отвечает тело на присутствие инкуба. Скоро вообще начнут лезть рога, копыта пробьются, кожа начнёт темнеть и трескаться, а лицо превратится в уродливую морду. Не знаю вот, как Сонатис планирует соблазнять смертных с такой внешностью. Но, с другой стороны, он же не в аду, что для него уже огромное достижение.

—Значит, ты тоже воспользовался этой услугой?— заключил Вадим, нервно посматривая то на Ламбранта, то на Тимшинского, то на Кристину.— У тебя вон и рога, и крылья, и хвост. Ты такой же демон из ада, ведь так?

—Он люциферит,— раздался со стороны входа голос Артёма, и там появился сам адвокат с портфелем и фонариком в руках.

—Ты не перестаёшь меня удивлять!— признался Павлов, обрадовавшись появлению своего прислужника.— Я не зря плачу тебе такие деньги!..

Хомунин смущённо заулыбался, достигнув адвентистов и посветив на каждого фонарём.

—Вот, всё, как Вы просили,— передал он портфель Ламбранту, не осмелившись лично достать из него опасные предметы.— Чёрт побери, сегодня просто сумасшедший день какой-то! Дело на меня завели. Я даже с бесами вашими схлестнулся. Пришлось с ними разделаться…

Люциферит, вытащив пакет с перначом, напряжённо уставился на адвоката.

—Ну а что мне оставалось?!— принялся оправдываться Артём.— Они бы прикончили меня! Особенно этот Перокс, помощник Фресслента…

—И что, ты их обоих умудрился угробить?— уточнил Павлов в сомневающемся тоне.

—Нет, Фресслент вроде остался жив,— виновато ответил Хомунин.— Но я сломал об его башку пистолет и, кажется, повредил рога. Если это так, он же не выживет, да?

Ламбрант улыбнулся ещё шире, обнажив свои белые зубы. Шрамы на его лице засияли на отсветах фонаря, отчего Вадиму вновь сделалось не по себе. Он мог бы убежать отсюда, воспользовавшись ситуацией. Люциферит, конечно, способен его догнать и даже покалечить. Однако попробовать побороться за свою жизнь точно стоило. Вот только любопытство взяло верх. Хотелось до конца понять суть происходящего.

—Бесы весьма живучие,— сообщил Павлов, проверив состояние акса.— Этого толстяка искупают в человеческой крови, покормят всякими снадобьями, и он вполне может прыгать, как молодой. Вот увидишь, он ещё постарается разыскать твою резвую мордашку.

—Надо же,— задумался Артём, явно не ожидавший такого ответа.— А я думал, что хуже уголовных дел против меня ничего нет.

—Не бойся, с бесами я планирую разобраться своими методами,— обнадёжил его Ламбрант, держа теперь четыре серебряных оружия, украшенных красными камушками.— Ты оказался весьма полезен, а я умею быть благодарным.

Адвокат быстро вернул себе уверенное выражение лица, за что получил недружественный взгляд от Вадима.

—И что вы оба собираетесь сейчас делать?— задал он очередной вопрос, указав на коллекцию «Аденбарум».— Для чего все эти безделушки?

—О, это отнюдь не безделушки,— опроверг Павлов и вдруг вручил Плетнёву акс и шестопёр.— Это экспеллеры, ими можно легко дубасить по мигрантам из ада.

—Что?— не понял парень, растерянно уставившись на серебряные предметы в своих руках.

—Они не бьют тебя током???— удивился Артём, недоумённо посмотрев на своего подзащитного.

—Истинно праведным смертным, свободным от греха, эти вещи не причиняют никакого вреда,— сказал Ламбрант и передал булаву Тимшинскому.— Равно как и аспичеру, который общается с адом.

Хомунин закивал с видом школьника, который наконец-то узнал решение сложной математической задачки. Он догадывался, что аспичером называли именно адвентистского пресвитера. Его же разыскивали Фресслент и Перокс, допрашивая пастора в Церкви Христианской Надежды. А он прятался всё это время здесь, в каком-то Богом забытом месте.

—Вот смотри,— сказал Павлов и резким движением ударил Кристину рукояткой алебарды.

Возникла вспышка, как от десятка петард, и девушка отлетела в ближайшую яму, где горели лампочки.

—Видишь, как инкубу нехорошо от моего изобретения?— ухмыльнулся люциферит.— Врежешь таким по любой нечисти, которая попытается пролезть сюда через апуд, и её отбросит далеко назад, туда, где ей самое место.

Плетнёв вновь посмотрел на оружие в своих руках и переглянулся с Никитой Денисовичем. Тот растерянно метался между ними и тем на местом, куда грохнулась его дочь, и не знал, что предпринять.

—Кстати, ты единственный из этой компании праведных христиан, на кого не подействовало очистительное серебро,— добавил Ламбрант, ловко покрутив алебарду, совсем как цирковой фокусник.— Вокруг одни грешники!..

Он разразился гомерическим хохотом, сотрясая всё пространство первого этажа. Стас сидел на куче грунта, нервно потирая виски. Казалось, его уже не интересовало происходящее. Впрочем, все присутствующие были изрядно напряжены. Тимшинский боялся сделать лишнее движение, робко придерживая булаву. Власьев-старший беспомощно жался у края ямы, разглядывая на её дне ноющую Кристину. Хомунин интенсивно пережёвывал жвачку, стараясь держать себя в руках. Один лишь Вадим почувствовал долю уверенности, сжимая пернач и акс.

—У него судимость за похищение людей,— вставил Никита Денисович, уязвлённый обвинением люциферита.— Он среди нас самый что ни на есть грешник! И сына моего он убил! Так что твои игрушки не работают!!!

Видимо, мужчине немного полегчало, раз он вдруг начал изливаться злобой в адрес Плетнёва.

—Кем был твой сын?— усмехнулся Ламбрант.— Ты даже не знаешь, чем занимается твоя дочь с инкубом внутри себя. С чего тогда ты, глупый смертный, решил, что знаешь всё о своём покойном сыне?

—Это он убил, его повязали прямо на месте преступления!— гнул своё Власьев-старший.— И судимый он, похитил кого-то несколько лет назад! Что ты мне тут будешь лапшу на уши вешать ещё!

—Я никого не похищал,— возразил Вадим.— Всего лишь увёз свою любимую в Москву погулять, а её родители решили меня за это проучить и заявили в милицию. Она несовершеннолетняя была ещё, а мне девятнадцать стукнуло как раз. И я отсидел уже за этот свой поступок.

—Если бы на этом теле была чужая кровь, он не смог бы держать экспеллеры,— подметил Ламбрант, подобравшись поближе к Никите Денисовичу.— Я долго подыскивал такой уникальный экземпляр среди смертных. Начал с самых верхов общества, продал коллекцию «Аденбарум» среди богатеев и наблюдал, что происходило с последующими владельцами.

—Так а смысл-то какой?— уточнил Артём, указав на своего подзащитного.— Ну, безгрешен он, и что с того?

Павлов обернулся к своему слуге и из уважения к проделанной им работе не стал над ним подшучивать.

—Сейчас увидишь,— пообещал люциферит и подтолкнул Тимшинского.— Надо начинать. Где апуд?

Пресвитер словно очнулся ото сна и принялся растерянно озираться. Затем он обошёл яму перед собой и двинулся влево. Ламбрант жестом указал туда своим пленникам. Власьев и Стас друг за дружкой последовали в том направлении. Лишь Вадим стоял на месте с двумя переливающимися на отсветах оружиями.

—Ты идёшь?— уточнил у него Хомунин.

—Нет,— заявил Плетнёв и попятился назад, в сторону выхода.— Я не хочу продолжать эту авантюру.

Он напряжённо посматривал на Павлова, который продолжал покручивать алебардой. В следующее мгновение Вадим почувствовал знакомое неприятное ощущение в груди и звон в ушах. Очевидно, люциферит умел воздействовать на людей, вызывая у них тошнотворное состояние. Правда, парень наивно полагал, что это удаётся лишь на близком расстоянии. Сейчас же его и Ламбранта разделяло не меньше десятка метров. Сердце вновь болезненно застучало, а ноги стали подкашиваться. Плетнёв тяжело задышал и опустился коленями на землю.

—А я не хочу ходить в теле калеки,— воскликнул Павлов, пронаблюдав за непокорным парнем, и обратился к Артёму:— Тащи его сюда!

Адвокат без всяких возражений схватил Вадима и потянул за собой. Конечно, это было рискованно, ведь у того в руках имелись весьма серьёзные боевые инструменты. Однако Плетнёв сделался гораздо сговорчивее, кашляя и пытаясь наладить дыхание.

Левая часть особняка была фактически без первого этажа. Пол здесь оказался разобран полностью, и вниз уходила пологая дорожка. Тимшинский умудрился прокопать довольно глубоко, намного ниже обычного уровня подвала. Хотя наверняка за него это сделали рабочие. Вот только неизвестно, оставил ли он их в живых.

Тут и там на земляных стенах моргали лампочки, освещая окружающее пространство. Хомунин придерживал своего подзащитного, попутно пытаясь разглядеть обстановку. Наверное, в недрах этого дома прятался какой-то дьявольский артефакт, который люциферит называл апудом. Что он собой представлял, стало понятно, когда Артём с Вадимом достигли нижнего яруса вырытого здесь котлована. Небольшая площадка размером с комнату была хорошо освещена. С двух земляных стен горели мощные прожекторы, от которых даже шло тепло. Посередине торчало какое-то каменистое сооружение. Поначалу адвокату показалось, будто это стол или даже могила. Но в действительности им оказался колодец.

Тимшинский отодвинул неширокую плиту, скрывавшую довольно узкий лаз. В нос ударил неприятный болотный запах, который через мгновение сменился тухлым смрадом. Хомунина передёрнуло. Ведь прошлой ночью он уже сталкивался с этим мерзким ароматом. Ламбрант же с интересом обошёл колодец, потирая алебарду.

—Мы же больше никого не ждём?— уточнил он у пресвитера, и тот виновато закивал.

—Серви тенебрарум!— крикнул Джастин, склонившись над тёмным отверстием, больше похожим на туалетную дырку.— Вос вокатис ме!

Это точно была латынь. Артём даже разобрал последние слова – «призываю вас».

Эхо от голоса Тимшинского прокатилось по котловану, напугав Никиту Денисовича и Стаса. Запах тухлятины стал заметно усиливаться. Вадим поморщился, а Хомунин заткнул нос рукавом пиджака.

—Вос вокатис ме!— повторил пресвитер, которого, видимо, ничуть не тревожил аромат нечистот.

Теперь со стен стала падать пыль. Послышался треск и грохот, словно от землетрясения. Следом Артём почувствовал дрожь под ногами. Едва он опустил голову, как возле его ботинка промелькнуло что-то чёрное.

—Эй!— вскрикнул адвокат, указав на землю.— Что это???

Павлов тоже заметил странное явление у ног. Повсюду стали высовываться когтистые пальцы, больше похожие на причудливые корни деревьев. Они шевелились, пытаясь нащупать ближайшее пространство. Одна лапа вдруг вцепилась в обувь Никиты Денисовича, и мужчина испуганно загудел. Правда, намерения неведомой нечисти быстро пресёк люциферит. Он ударил алебардой по ближайшим конечностям, которые тянулись к нему, а затем и вовсе отсек их парой стремительных движений.

Вадим стукнул перначом несколько демонических лап. Те с шипением спрятались обратно под землю, оставив, словно кроты, после себя лишь узкие норки. Однако стало заметно, что когтистые пальцы начинают вылезать в других местах. Стас в страхе отпрянул к стене, где его коснулась одна из таких конечностей. Он заверещал, будто девчонка, и ринулся по пологой дорожке наверх.

Никита Денисович споткнулся об очередную дьявольскую клешню, и на него разом накинулись пять чёрных рук. Артём отскакивал от них, словно от разъярённых змей. Они издавали такое же шипение и вели себя крайне подвижно. Ламбрант вновь ударил алебардой по земле, заставив демонические конечности исчезнуть. Тимшинский же сидел, как ни в чём не бывало, уставившись в отверстие колодца. Он как будто окаменел, рассматривая что-то на его дне. Впрочем, люциферита тоже не пугали эти лапы из земли и стен.

—Брасус интеритум!— скомандовал Павлов звучным голосом, и страшные лапы разом превратились в пыль.

По котловану прокатился шорох, напоминающий хруст опавшей листвы. Вадим, расставив в стороны вооружённые руки, нервно озирался. Артём замер, приподняв одну ногу, и брезгливо посмотрел на норы вокруг себя. Неужели это было реально? Может, он вновь заснул в каком-нибудь неудобном месте и теперь видит кошмары?

—Респондео!— воскликнул вдруг Тимшинский, очнувшись от своего странного забытья.

На голову что-то капнуло. Хомунин вздрогнул и почувствовал, что что-то холодное полилось ему на волосы и заелозило по шее. Когда он поднял голову, его пробрал новый ужас. Сверху со стен падали длинные черви. Они летели отовсюду и омерзительно извивались. Адвокат закричал, стряхивая их с себя. Плетнёв же прикрылся перначом и аксом, отчего демонические беспозвоночные стали со вспышками таять на глазах. Никита Денисович мигом поднялся на ноги, скидывая с себя мерзких созданий. Ламбрант же был единственным, кого не напугали очередные гады, вызванные странным ритуалом.

—Заканчивай свои фокусы!— потребовал он от Тимшинского и направил на него алебарду.

Пресвитер мрачно улыбнулся, не сводя взгляд с колодца. Казалось, мужчина был не в себе. Или в него самого вселился какой-то бес, или во время общения с адом Джастин становился невменяемым.

Черви ещё примерно минуту сыпались на подземную площадку, покрыв своими скользкими телами всё видимое пространство. Хомунин прикрылся от них пиджаком как от дождя, уже сожалея, что согласился на авантюру люциферита. Зачем он вообще последовал за всеми сюда? Ведь его функция заключалась лишь в доставке акса и шестопёра. Он не подписывался на участие в этом демоническом светопреставлении!

Вдруг под ногами сделалось горячо, и запахло палёным. Мало того, что окружающий воздух портили миазмы из колодца. Так теперь ещё площадка стала стремительно наполняться дымом. Вадим с ужасом смотрел на копошащихся червей, понимая, что именно они повышают температуру. Следом раздалось шипение, и перед глазами вспыхнул огонь. Земля, усеянная мерзкими беспозвоночными, загорелась.

—Стой на месте!— приказал Ламбрант, указав на Артёма алебардой.— Это всё ненастоящее.

—Но как же…— удивился Хомунин и тут же лично убедился, что языки белого пламени ничуть не обжигают.

Он нервно отдёрнул руку от огненного всполоха, наблюдая, как черви стремительно таят на глазах. Через несколько мгновений от них не осталось даже пепла.

—Это всё?— уточнил Павлов у Тимшинского.

—Не совсем,— прохрипел он и пригнулся к колодцу.— Апуд апертис!

Эхо его голоса теперь ушло в чёрное отверстие и там растворилось в странном нарастающем звуке. Артёму показалось, что он слышит его не впервые. И точно, это был гул из женских и мужских голосов! Ровно такой же безобразный и тягучий, как во время вчерашнего приступа, когда адвокат необдуманно коснулся рогов Перокса.

Отдельные крики стали выбиваться от общего фона. Вадим понял, что там, глубоко внизу, происходит какая-то схватка и беготня. Кому-то удавалось ускоряться и вырываться вперёд от основной толпы. Кто-то продолжал двигаться с основной массой. Так это или нет, но стало очевидно, что всё гудящее стадо приближалось именно сюда. Когда же лицо Тимшинского озарилось багровым светом, Плетнёв попятился к пологой дорожке наверх.

Ламбрант покрепче сжал алебарду, двигаясь вокруг апуда подобно спецназовцу, который ожидал нападения. Впрочем, через пару секунд Артём понял, почему. Из отверстия выпрыгнул небольшой серый мешок, описал дугу над пресвитером и грузно приземлился у ног Вадима.

—Разруби его!— вскрикнул Павлов, и Плетнёв неуклюже ударил странный снаряд аксом.

Мешок расползся в стороны, а его содержимое пролилось на землю. Завоняло гнилыми фруктами вперемешку с запахом краски. В сине-зелёной жиже что-то шевелилось и брыкалось, но это уже были не черви. Крупные и довольно длинные щупальца извивались и барахтались. Правда, опасности от них никакой не исходило. Кажется, серебряный топорик сделал своё дело, лишив мигранта из ада шансов напасть на окружающих.

Следом Ламбрант стукнул лезвием алебарды перед освещённым лицом Джастина. Из колодца донёсся особо мерзкий многоголосый вопль, похожий на визг свиньи. Из отверстия вырвались языки красного пламени. Вот только когда они разделились и упали на людей, стало ясно, что это совсем не огонь, а фонтан крови. Хомунин вздрогнул от горячих брызг и перебежал к Павлову. Всё ж таки у того имелось оружие помощнее. Да и он явно знал, что здесь творится в эту дикую ночь.

Вадим же стёр рукавом светящуюся кровь со своего лица и посмотрел на Ламбранта. Да, тот вполне может вызвать у него очередной сердечный приступ, стоит только попытаться убежать отсюда. Однако сейчас люциферит был увлечён происходящими ужасами. Что, если напасть на него? Ведь в распоряжении парня имелся и топорик, и пернач. Они, конечно, не столь эффективны, как протазан в руках Павлова, но ими вполне возможно причинить ему существенный вред. Например, разрубить шею или же размозжить голову. Насколько понял Плетнёв из спутанного диалога люциферита с адвокатом, у бесов самое уязвимое место – это рога. Может, тогда попытаться лишить их Ламбранта?..

Пока Вадим размышлял о плане нападения, в колодце стало что-то булькать. Через несколько мгновений оттуда поднялась светящаяся красная жижа, похожая на лаву. Она наполнила пространство перед Тимшинским и пролилась на землю. Пресвитер же, как ни в чём не бывало, молча смотрел на неё. Видимо, Павлов оказался прав. Мужчина уже много раз проделывал эти адские приёмы, и потом его не беспокоили подобные демонические вещи.

—Меня! Возьми меня!!!— разразился истошный крик, и из кровавой массы вырвалась рогатая фигура.

Хомунин не успел даже разглядеть гостя из преисподней, как того утащили обратно в колодце несколько когтистых лап. Правда, следом вылезла башка гораздо более страшная, с многочисленными рогами и двумя ртами.

—Либера ме!— потребовал окровавленный демон сразу и женским, и мужским голосом.

—Кажется, мы готовы,— заключил Ламбрант как раз в тот момент, когда Вадим приблизился к нему.

Тимшинский продолжал недвижимо сидеть у края колодца. Вязкая жидкость из него уже прилично замарала его одежду и руки. Она стремительно наполняла пространство вокруг апуда, а несколько ручейков полились в направлении Никиты Денисовича. Тот догадался, что ничего хорошего здесь его точно не ждёт, поэтому решил последовать примеру Стаса и бросился на земляную дорожку.

Странно, но Павлова ничуть не интересовали разбегающиеся адвентисты. Казалось, что они вообще были случайными посетителями сегодняшнего сеанса. Поэтому Артём, насмотревшись на двухголосого демона, который молил о чём-то на латыни, поспешил покинуть этот ад в миниатюре. Он последовал за Власьевым-старшим, лихо взбираясь по неровному подъёму. Через несколько секунд ему даже удалось обогнать мужчину и вырваться вперёд.

Вадим же дождался, пока люциферит разрубит окровавленного демона из колодца пополам, и занёс над ним пернач с аксом. Пресвитер поднял глаза и с интересом посмотрел на парня, словно одобряя его намерение. Когда же Ламбрант хотел обернуться, удар сокрушил его голову. Он выронил алебарду и упал, стукнувшись подбородком о край колодца. Светящаяся кровавая жижа разбрызгалась, попав на бородатое лицо Джастина. Но тот, ничуть не испугавшись, глянул на поверженного Павлова и вздохнул.

—Закинь его в апуд!— велел Тимшинский, а сам, придерживая булаву, поспешил поднять алебарду.

Плетнёв отбросил своё оружие и дрожащими руками подхватил оглушённого Ламбранта за ноги. Тот промычал что-то невнятное, попытался пошевелить руками, но Вадим в одно движение поднял его и кинул в бурлящий колодец. Несколько языков пламени охватили слепого люциферита, и он с воплем погрузился в кровавую массу.

—Ауферте!— воскликнул пресвитер, держа теперь оба экспеллера.

Жижа в апуде забурлила с новой силой и стала потихоньку опускаться вниз. Плетнёв же облегчённо переводил дыхание, всё ещё не веря, что ему удалось одолеть Павлова. Значит, тот оказался не столь всемогущественным, как преподносил себя перед адвентистами и адвокатом. Вадим вообще с самого начала сомневался, что у этого типа что-либо выйдет из его нелепой затеи. Неужели люциферит думал, что Тимшинский просто так возьмёт и устроит волшебство? Значит, даже дьявольские создания были крайне наивны.

Когда из колодца донёсся звук, похожий на спуск воды в унитазе, пресвитер подошёл к нему и осторожно заглянул в отверстие. От светящейся красной жидкости не осталось и следа. Теперь апуд выглядел так же неприметно, как и до начала всей этой жути.

—Фуф, я уж думал, что это никогда не закончится,— признался Джастин, оттирая брюки от грязи.— Лихо ты его уложил! Молодец!

Вадим поднял топорик и шестопёр, тоже проверил состояние колодца и приблизился к Тимшинскому.

—Он же не вернётся оттуда?— уточнил парень.

—Надеюсь, что его там не пропустят без очереди,— улыбнулся пресвитер, звеня алебардой и булавой.— Впрочем, я не хочу больше открывать апуд…

Мужчина направился к дорожке, ведущей наверх, но Плетнёв перегородил ему путь.

—Это не отменяет тех злодеяний, что Вы устроили,— заявил Вадим, недовольно уставившись на пресвитера.— Из-за Вас все думают, что это я похитил сынишек пастора Роберта и убил одного из них.

—А причём здесь я вообще?— возмутился Тимшинский, заметно осмелев в отсутствии люциферита.

—Как же? Это ведь Вы занимаетесь колдовством!— выкрикнул парень и оттолкнул его от себя.— Вы же вызывали всех этих мерзких тварей! И продавали им наши тела!

—Да ты бредишь,— усмехнулся Джастин, на всякий случай покрепче сжав алебарду.— Ничего такого не было…

Он не успел договорить, как получил удар в грудь. Пернач заставил мужчину отшатнуться, но ему удалось сохранить равновесие.

—Что это ты удумал?!— напрягся Тимшинский, выставив перед собой оба оружия.— Самосуд решил учудить? Так это я тебя сам сейчас прихлопну, как навозную муху!

—Ты самый настоящий преступник,— парировал Вадим, надвигаясь на пресвитера.— Сколько демонов ты выпустил из этой штуковины? Сколько невинных человеческих жизней продал бесам? Надеялся, что никто об этом никогда не узнает?

—А ну отойди!— попытался приказать ему мужчина с грозным лицом.— Не то отправишься туда же, куда угодил твой рогатый дружок…

Плетнёв вновь замахнулся перначом, но угодил на этот раз по алебарде.

—И никого я не убивал, понял!— выкрикнул Джастин, с опаской озираясь назад и пятясь, словно рак.— И детишек я не трогал! Надо спрашивать с того, кому достался твой топор!..

Вадим перевёл взгляд на акс в своей руке и задумался. Если эти вещи изготовил люциферит и они каким-то образом достались Тимшинскому, то как тогда оружие оказалось в подвале пастора Роберта?

—Его забрал Кристиан, понятно!— продолжал пресвитер, стараясь отойти от вооружённого парня подальше.

—Ты и в него, паскуда такая, вселил демона???— возмутился Плетнёв, чуть не ударив главу адвентистов.— А затем решил прикончить и свалить всё на меня, так?!

Вадим опять попытался атаковать его перначом, однако мужчина уверенно оборонялся. У него даже имелось преимущество, ведь алебарда была длиннее и с широким лезвием. Имей он побольше сноровки, парню тогда несдобровать. Но Тимшинский то ли вымотался после сеанса с апудом, то ли на самом деле обладал плохой физической формой, поэтому не мог даже перехватить инициативу.

Плетнёв решил воспользоваться его слабостью и стал бить усерднее с разных сторон обоими экспеллерами. Адвентисты в драке принялись обходить колодец. Несколько раз Джастин получил удар по плечу и животу. Вадим же размахивал шестопёром, как заправский воин. Он был намерен расправиться с этим колдуном за все те неприятности, в которые угодил по его вине.

—По Ветхому Завету за колдовство положена смертная казнь!— воскликнул Плетнёв, продолжая бить своего неприятеля.

—Тебе ли, грешному, решать!— огрызнулся Тимшинский, отбиваясь от нападок.

—Лучше пришить тебя сейчас, чем ждать, когда тебя посадят в тюрьму!!!

Парень выбил из рук Джастина алебарду и угодил пару раз по его правой руке, вызвав у противника кровь. Тот завыл, уже не столь усердно обороняясь одной лишь булавой, и следом споткнулся.

—Нет, умоляю!— закричал упавший пресвитер, выставив вперед экспеллер и повреждённую руку.— Смертоубийство – тяжкий грех!

—Наконец-то я буду соответствовать своей репутации!— парировал Вадим и замахнулся над мужчиной топориком, как сзади его оглушил резкий удар.

В глазах потемнело, а по шее потекло что-то тёплое. Это была кровь. На его затылке разрасталось пятно, а в ушах раздался протяжный звон. Он не слышал ни причитаний пресвитера, ни собственного дыхания. Вадим рухнул на землю, не чувствуя собственного тела. Позади него стояла полуголая Кристина, держа в руках деревянную балку. Она пронаблюдала за поверженным парнем и хищно улыбнулась.

—Спасибо…— дрожащим голосом сказал Джастин, не решаясь подняться.— Большое спасибо! Ты… Ты спас меня!

—Не льсти себе,— ответила Власьева мужским баритоном.— Я просто не хочу терять такого квалифицированного специалиста. А у меня в аду остались друзья. И их надо оттуда вытащить.

—Что?— удивился Тимшинский, боязливо трогая раненную руку.— Но я…

—Услуга за услугу,— подметил Сонатис, отбросив при помощи балки сначала акс, а затем и пернач подальше от рук обездвиженного Плетнёва.— Вот один корпорис у нас уже имеется. Не пропадать же ему за зря.

—Ну, тоже верно,— нехотя промолвил пресвитер, глянув на Вадима.— Дай мне недельку прийти в себя, и, обещаю, мы что-нибудь придумаем…

—Неа! Этот парниша не протянет и до утра. Не хочу, чтобы мой приятель из дьявольских лугов вселился в коматозника. Так что поднимай свою жопу и вперёд!

Сонатис выглядел весьма угрожающе. Его лицо покрывали тёмные надписи, волосы торчали в разные стороны и были все в пыли. Видимо, ему удалось как-то выбраться из ямы, куда его столкнул люциферит. Может, поэтому на нём не было платья.

Тимшинский не горел желанием вновь прикасаться к апуду. Ему хватило тех неприятных ощущений, которые он уже испытал сегодня. Можно было бы разделаться с инкубом серебряной булавой – дать, как следует, по черепу. Такого Сонатис точно не выдержит. Но ведь он был самым послушным бесом, которого пресвитер держал в рядах адвентистов. Да и с Плетнёвым нужно разобраться, тут инкуб полностью прав. Чем добивать парня, лучше вселить в него очередного раба из ада.

—Тебе надо подумать над мерами безопасности, а то чёрт те что получается,— укорил его Сонатис, обходя Вадима.— Ты ещё легко отделался от этого люциферита. Даже странно как-то. Раньше эти образины вели себя куда как суровее.

Джастин подполз к колодцу, прочистил горло и уставился в вонючее отверстие. Ему вовсе не хотелось беседовать с инкубом о допущенных промахах.

—Апертус!— сказал Тимшинский, потирая апуд.— Вос вокатис ме!..

Кристина стряхнула с себя пыль и поправила бюстгальтер с трусами.

—Не надо только всех призывать,— попросила она.— Давай позови лучше Мирануса, он забавный тип, я по нему сильно соскучился.

—Миранус!— тут же воскликнул пресвитер.— Воканс Миранус!

На этот раз никаких лап из земли и падающих червей не было. Признаться, такие ужасы Джастин не видел ни в один из прошлых сеансов. Видимо, так отреагировал апуд на присутствие люциферита. Сейчас же всё происходило по обычному сценарию: сначала завоняло нечистотами, потом внизу колодца загорелся огонь. Никаких кровавых светящихся брызг и всполохов пламени. Только гул сотни голосов сделался сильнее.

—Ха, всё надеются пролезть без очереди,— усмехнулся Сонатис и тоже приблизился к колодцу.— Жарьтесь, братья и сёстры! А я здесь погуляю за всех вас!

—Отойди,— потребовал Тимшинский, недовольно глянув на него.

—Здесь клёво!— не унимался инкуб с самодовольной улыбкой.— Смертные стали чаще мыться и хорошо одеваться! Еда в сто раз вкуснее! Вино теперь фильтруют! Красота!..

Вдруг из отверстия вырвалась обугленная рука и в одно мгновение вцепилась прямо в лицо Сонатиса. Тот не успел даже пикнуть, как неведомая сущность стала тащить его по кругу. Джастин отскочил от апуда с широкими глазами. Такой выходки он не ожидал. Все демоны, которые хотели выбраться из апуда, вылезали из него медленно, с натяжкой и криками. А здесь сразу такое!

Описав пару кругов, Сонатис отлетел к земляной стене, словно мяч. Из колодца показалась вторая чёрная рука, вцепившись теперь за край апуда. Со вздохами и пыхтением их обладатель высунулся наружу, повергнув Тимшинского в очередной приступ паники. У него на глазах из ада выбирался люциферит! Тот самый, которого ещё совсем недавно Плетнёв запихнул в кровавую жижу. Как ему это удалось, оставалось только гадать. Хотя на гадания времени не было. Нужно бежать и прятаться.

—Стоять!— скомандовал Ламбрант, уставившись на пресвитера узкими дырочками вместо глаз.

Как ни странно, но ослушаться Джастин не посмел. Он замер на месте, придерживая алебарду, и осмотрел вернувшего Павлова. Тот выглядел ещё хуже, чем раньше – обуглившийся, перемазанный кровью и глиной, тело обмотано плётками, которые, судя по всему, прилипли к коже. Неужели обитатели ада устроили ему взбучку? Или это он разбил их всех на пути к апуду?

—Ты не Миранус!— попытался возмутиться пресвитер.— Я не вызывал тебя…

—А я не нуждаюсь в особом приглашении,— ухмыльнулся люциферит и вытащил из апуда копыта.— Где моё новое тело!!!

От его гневного крика содрогнулись даже земляные стены. Тимшинский невольно упал на колени, почувствовав, как они болезненно хрустнули. Ей-богу, такое мощное существо он видел впервые в своей жизни. Чтобы тот сам сумел выбраться из апуда, надо было обладать невероятными способностями.

—В-вот,— испуганно ответил мужчина на его вопрос, указав окровавленной рукой на Вадима, который валялся справа от колодца.

Ламбрант упал на землю и пополз в обозначенном направлении. Сейчас он был похож на огромную анаконду, которая медленно подбиралась к светловолосому парню. Джастин судорожно пронаблюдал, как люциферит взбирается на Плетнёва, но отвлёкся на дым из колодца. Следом за внезапно появившимся Павловым оттуда пытался вылезти ещё один демон. На этот раз выглядел он как рядовой чёрт – с мелкими рожками, опалённой шерстью и жёлтыми глазами.

—Я Миранус!— захрипел мигрант из ада, пробуя вытащить руку.— Я тута! Бери меня! Я Миранус!!!

Тимшинский не сразу сообразил подобрать алебарду. От волнения и страха он стал медленно реагировать. Поэтому когда Миранус успел наполовину высунуться из апуда, одолеть его стало сложнее.

—Не-е-е-ет!— зарычал дымчатый чёрт, выпятив дикие глаза на блеск серебра.— Не хочу обратно! Хочу сюда! Ты вызвал меня! Я Миранус!!!

Джастин попытался ударить его алебардой, но промахнулся. Демон принялся елозить вдоль краёв колодца, цепляясь обожжённой рукой за всё, что находилось поблизости. Он нащупал Ламбранта, сидящего верхом на Вадиме, и схватился за его рога.

—Спаси! Я Миранус! Спаси меня!!!— причитал чёрт, с ужасом глядя, как Тимшинский надвигается на него с оружием.

Павлов озлобленно оскалился, пробуя отделаться от назойливого мигранта из ада. Но тот держался за его рога крепко, не желая уступать. Если не предпринять никаких действий, Миранусу удастся утащить люциферита обратно в колодец. Пришлось схватить его и выволочить на землю как раз в тот момент, когда Джастин ударил алебардой по апуду.

Из отверстия полился светящийся кровавый фонтан. Видимо, чёрт вытащил его за собой. Экспеллер выпал из рук мужчины и подскочил вместе с очередной светящейся струёй. Сонатис как раз очнулся от падения возле стены и хотел поднять косматую голову. Но в тот же самый миг алебарда с грохотом обрушилась на него.

—Я Миранус!!!— заверещал чёрт, выпрыгнув из-за бурлящего фонтана.— А ты корпорис!

Он указал мохнатыми руками на пресвитера и кинулся на него. Джастин отмахнулся от демона и упал. Кровавая струя угодила ему в глаз, отчего сопротивляться отчаянному мигранту из ада не получилось. Ламбрант проследил, как чёрт припал к губам пресвитера, и повторил то же самое с Вадимом.

Тимшинский почувствовал, как его рот заполняется жжёным песком. Стало нечем дышать. Пришлось проглотить часть неведомой субстанции, но от этого меньше её не стало. Мужчину тошнило, выворачивало наизнанку, распирало изнутри. Вот только отпихнуть от себя сильного Мирануса не удавалось. На какое-то мгновение сознание отключилось, а когда он очнулся, то увидел на себе чёрных червей и змей. В страхе отбросив их, пресвитер перекатился, выплюнул на землю сгустки золы, попробовал вызвать рвоту, однако внутри что-то больно зашевелилось.

Джастин закричал, сдирая с себя одежду. Его кожа стала стремительно краснеть, словно её обдали кипятком. Борода, усы и волосы слиплись и осыпались за мгновение ока. Пресвитер отполз к стене, хотел подняться на ноги, но сделал громкую отрыжку и рухнул без чувств.

Кровавый фонтан прекратился. Вместо него в багровой жидкости стали плавать кусочки шерсти и чьи-то пальцы. Через минуту они задвигались, и на поверхности показалась чья-то новая рука. Она была красной, но уже не из-за светящейся жижи. Когда показался обладатель этой конечности, стало ясно, что вся его кожа алого цвета. На лысой голове торчали два острых рога. Демон непонимающе осмотрел земляные стены и заметил шевеление возле апуда.

Вадим отбросил от себя застывшего Ламбранта и, щурясь, уставился на очередного мигранта из ада.

—Ты ещё кто?— спросил он надменным голосом и попытался нащупать рукой акс, однако тот оказался далеко.

—Эго Торутум,— отозвался красный бес, не торопясь полностью вылезти из апуда.— Квис эним ес ту?

—Ретрорсум!— приказал ему Плетнёв, указав на колодец, и краснокожий демон возмущённо зарычал.

Парень поднялся, пошатываясь и держась за голову. Но он успел заметить лежащего без движений Павлова. Потом взглянул на свои руки, перевёл взгляд на живот и грудь и оценил ноги. На лице Вадима проявилась улыбка.

—Получилось,— прошептал он, трогая собственное лицо.— Я вижу!..

Демон, представившийся Торутумом, недоумённо уставился на странного молодчика.

—Ретрорсум!— повторил Вадим командным голосом.— Квомодо аудес дедитионем эксерцитус?

—Квис эним ес ту?— возмущённо переспросил тот.

—Эго Ламбрант!— радостно воскликнул Плетнёв, поднял пернач и хотел запустить его в Торутума, но демон уже полностью погрузился в бурлящую жидкость. А через минуту в колодце не стало и её.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сегодня в СМИ: